Благие знамения

— Вот, погляди-ка, тут есть ворота, проволочные заграждения и все прочее! А еще, вероятно, бегают собачки-людоеды!

— По-моему, ты слегка перевозбудился, — тихо сказала Анафема, доставая с пола машины последнюю карточку.

— Перевозбудился? Да что ты! Я крайне спокойно переживаю, что меня могут застрелить!

— Я уверена, Агнесса упомянула бы, если нас вдруг убьют. Она была мастер на такого рода предсказания.

Анафема начала рассеянно перемешивать карточки.

— Понимаешь, — сказала она, аккуратно разделив колоду и вложив одну половинку в другую, — я читала где-то, что существует секта, члены которой полагают, что компьютеры — орудие дьявола.

Сектанты считают, что Армагеддон произойдет потому, что Антихрист здорово разбирается в компьютерах. Очевидно, об этом упоминается где-то в Откровении. По-моему, я недавно читала об этом в какой-то газете…

— «Дейли мейл». «Письмо из Америки». Гм, от третьего августа, — уточнил Ньют. — Сразу после заметки о женщине из Вормса, штат Небраска, которая научила свою утку играть на аккордеоне.

Анафема одобрительно хмыкнула, раскладывая карточки лицом вниз у себя на коленях.

Машина резко затормозила.

Авиабаза выглядела довольно запущенной. Около входа валялись большие упавшие деревья, и несколько мужчин с экскаватором пытались убрать их. Охранник равнодушно следил за их действиями, но, слегка повернувшись, мельком глянул на тормознувшую машину.

— Отлично, — сказал Ньют. — Выбирай карту.

3001. Ясень падет на каминную решетку за Орлиным Гнездом.

— Да. Мы всегда считали, что это как-то связано с революцией в России.

Давай проедем еще немного по дороге и повернем налево.

Повернув, они оказались в узкой аллее, слева от которой высился забор, тянувшийся по всему периметру базы.

— Вот здесь и останови. Сюда часто заезжают машины, и никто не обращает внимания, — сказала Анафема.

— А что это за местечко такое?

— Местные называют его Аллеей влюбленных.

— Наверное, поэтому она словно вымощена презервативами?

Они прошли сотню ярдов вдоль изгороди, затенявшей аллею, и увидели обугленное дерево.

Агнесса была права. Железная ограда вполне походила на каминную решетку. И прямо на нее как раз и упало дерево.

Там сидел, покуривая сигарету, какой-то охранник. Он был черным. Ньют всегда испытывал чувство вины в присутствии черных американцев, готовый к тому, что они могут отругать его за два столетия работорговли.

Парень встал было при их приближении, а потом уселся в более непринужденной позе.

— А, привет, Анафема, — сказал он.