Благие знамения

Последней каплей, переполнившей потрясенное сознание сержанта Дизенбургера, стала машина, которая подлетела к воротам, по причине отсутствия шин паря в нескольких дюймах над землей… И к тому же она была лишена какой-либо окраски. Зато у нее имелся синий дымчатый хвост, и когда она остановилась, послышалось звонкое потрескивание, какое обычно издает, остывая, сильно нагретый металл.

Ее окна казались сделанными из дымчатого стекла, хотя на самом деле окна были самые обычные, просто салон оказался заполнен дымом.

Дверь открылась, выпустив удушливое облако. За дымом последовал Кроули.

Он помахал рукой, отгоняя дым от лица, прищурился и закончил взмах дружеским приветствием.

— Всем привет, — сказал он. — Что происходит? Надеюсь, этот мир еще не закончился?

— Азирафаэль?! Ты ли это? Симпатичный прикид, — туманно сказал Кроули. Он чувствовал себя неважно. Последние тридцать миль ему приходилось представлять себе, что тонна горящего металла, резины и кожи является полностью функционирующим автомобилем, тогда как «Бентли» ожесточенно сопротивлялся его представлениям.

Чертовски трудно было заставлять эту громадину продолжать движение, когда начисто сгорели универсальные шины. Кроме того, останки «Бентли» норовили внезапно припадать на свои искореженные обода, когда он вдруг переставал представлять, что там были шины.

Он ласково коснулся металлической поверхности, еще достаточно горячей, чтобы на ней можно было приготовить яичницу.

— Такую гонку не выдержал бы ни один из современных автомобилей, — с любовью сказал он.

Все внимательно смотрели на вновь прибывшего.

Раздался тихий электрический щелчок.

Шлагбаум начал подниматься. Из ниши, где находился электрический двигатель, послышался механический скрежет, и мотор вдруг перестал сопротивляться непреодолимой силе, воздействующей на шлагбаум.

— Эй! — воскликнул сержант Дизенбургер. — Да вы что… кто из вас это сделал?

Зашуршали шины велосипедов. За ними пробежал маленький пес с грязными лапами.

Все изумленно взирали на четверку яростно крутивших педалями велосипедистов, которые нырнули под шлагбаум и исчезли на территории базы.

Сержант взял себя в руки.

— Я так не думаю, — сказал Кроули.

— Тогда, — собираясь с духом, заявил сержант Дизенбургер, — им угрожает большая опасность. — Он поднял свое ружье. Довольно уж тут осторожничать; ему вновь припомнился кусок мыла. — Итак, — сказал он, — пора разобраться с вами.

— Я упредил тебя… — начал Шедвелл.

— Гм-м? — сказал Кроули.