Благие знамения

— Слушай, а где это твой пламенный меч? — наконец поинтересовался Кровлей.

— Э-э… — сказал ангел. Виноватая тень пробежала по его лицу, а затем вернулась, чтобы обосноваться там как следует.

— Я точно помню, у тебя был меч, — настаивал Кровлей. — Нехило так пламенел.

— И выглядел весьма впечатляюще.

— Ты что, его потерял?

— Да нет! Не то чтобы потерял, скорее…

На Азирафаэля невыносимо было смотреть.

— Ну, если уж тебе непременно нужно знать… Я его подарил! Вот! — сообщил он не без запальчивости.

Кровлей изумленно уставился на него.

— Ну, в общем, так получилось, — продолжал ангел, смущенно потирая руки. — Они совсем замерзли, бедняжки, и она уже ждала ребенка, и еще эти, дикие звери, да и гроза уже надвигалась, и я подумал, да ладно, чего там, и говорю: слушайте, назад вам дороги нет, а то начнется скандал до небес, но вот вам меч на всякий случай, нате, не нужно благодарностей, просто сделайте всем одолжение: двигайте отсюда, и скатертью дорога.

— Не думаю, что ты вообще способен на плохие дела, — ехидно ответил Кровлей.

Азирафаэль насмешки не заметил.

— Я так на это надеюсь! — кивнул он. — Очень сильно. Весь день сегодня переживаю.

Они немного понаблюдали за дождем.

— Забавно получается… — протянул Кровлей. — Я вот тоже волнуюсь: а вдруг эта история с яблоком обернется каким-нибудь добром? За доброе дело демон может схлопотать серьезные неприятности.

— Да как-то не очень, — сказал Азирафаэль.

Кровлей смотрел на дождь.

— Согласен, — мрачно кивнул он.

Аспидно-черная завеса накрыла Эдем. По холмам прокатились громовые раскаты. Недавно поименованные твари лесные забились в норы от грозы.

Где-то далеко в насквозь промокшем лесу среди деревьев блеснуло что-то ярко-огненное.

Повествование о Неких Событиях, имевших место на протяжении последних одиннадцати лет человеческой истории, — как будет показано далее, в точном соответствии с

«Превосходными и Недвусмысленными Пророчествами Агнессы Псих».

Составлено и отредактировано, а также снабжено Примечаниями Образовательного Характера и Наставлениями для Здравомыслящих Нилом Гейманом и Терри Пратчеттом.