Благодарная любовь

Изабелла последней узнала об этом, хотя ей следовало бы догадаться. Анвре не хотел общаться с ней с того времени, когда они прибыли в Данфермлин, и она вполне допускала, что он влюбился в хорошенькую Симону.

– Мы разберемся с вашими заблуждениями, как только покинем дворец. А сейчас вам придется вверить себя мне.

Настойчивость в голосе Симоны заставила Изабеллу последовать за ней. Они вышли из зала и встретились с сэром Ранульфом. Он помог Изабелле сесть на лошадь, затем усадил Тилли, державшую ребенка у груди на перевязи из плотной шерсти.

Они двинулись вдоль крепостной стены и остановились по сигналу Ранульфа. Внезапно из конюшни вырвался во двор целый табун лошадей, топча лужайки и все, что попадалось на пути. Началась суматоха, и раздались крики мужчин, пытавшихся отогнать жеребцов от кобыл. Ранульф повел своих спутниц к воротам.

В этот момент там не было стражников, и они благополучно выбрались на дорогу, за пределы королевского дворца. Беглецы передвигались в темноте так быстро, насколько хватало смелости, и еще до рассвета подъехали к церкви.

Они не остановились, когда к ним присоединился Анвре, и продолжили мчаться к фиорду. Изабелла жаждала поговорить с Анвре, спросить, почему он оставил ее ради Симоны, но на это не было времени. Вскоре стража в Данфермлине обнаружит их исчезновение и бросится в погоню.

Она так и не узнала причину их тайного бегства.

Изабелла оставалась пугающе спокойной. Анвре был в конце их группы, держась непосредственно позади Изабеллы и видя ее напряженную позу.

Он чувствовал себя отвратительно, сознавая, что она поверила слухам о его любовной связи с Симоной.

Симона хорошо знала дорогу и вскоре привела их к узкому морскому заливу. Подъехав к пристани, они спешились, и Анвре вспомнил о недавнем бегстве из шотландской деревни. Тогда он мало надеялся, что выживет, однако неустрашимый дух Изабеллы воодушевлял его. Теперь она стояла неподвижно в стороне, глядя вперед, на темные воды.

– Здесь есть паром, на котором мы переправимся через залив, и за достаточную плату паромщик никому не расскажет о нас, – сказала Симона.

– Пока ему не предложат больше, – заметил Анвре, отрывая взгляд от Изабеллы.

Симона не согласилась с ним:

– Год назад я спасла его маленького сына от падения в воду во время переправы, и с тех пор он считает себя моим должником.

Они вызвали паромщика, который отказался от предложенных денег, сказав, что их переправа на южный берег и его молчание уже оплачены тем, что Симона уберегла от беды его сына.