Благодарная любовь

Изабелла хотела поблагодарить Анвре, но промолчала, потрясенная впечатляющим зрелищем мужского торса.

Она никогда не видела полуобнаженного мужчину. Ведь работники и священники в монастыре никогда не ходили полуобнаженными. Но если бы даже они разделись, никто из них не обладал таким мощным телосложением, как у сэра Анвре.

Его штаны держались на бедрах, так что был виден мускулистый живот, внушивший Изабелле благоговейный трепет.

Волосы на его голове были настолько светлыми, что казались почти белыми. Такими же они были и на груди, а ниже выглядели несколько темнее.

Изабелла отбросила эти неподобающие мысли. Ее взгляд переместился снова на его грудь, затем на лицо, наполовину заросшее бородой, которая стала длиннее и гуще за время их пребывания в плену. Теперь большинство его шрамов было скрыто ею.

Изабелла отвернулась, внезапно почувствовав прилив тепла во всем теле, и не только благодаря надетой тунике.

Она закатала рукава выше запястий, игнорируя волдыри на руках и непроходящее ощущение, будто пальцы все еще в крови убитого ею главы клана.

– Что мы будем делать сейчас?

– Я спущу лодку на воду, – сказал Анвре, – и придержу ее, пока вы забираетесь внутрь, потом сяду сам.

Лодка оказалась более тяжелой и громоздкой, чем можно было предположить. Как это сэру Анвре удалось вытянуть ее на сушу, когда они причалили? Изабелла опустилась на колени и помогла ему толкать лодку, так что Анвре успешно спустил ее на воду.

Они действовали, как и намечали, хотя было довольно трудно удержать судно около каменистого выступа, пока Анвре забирался в него. Наконец он благополучно занял место в середине лодки. Роже лежал впереди него, а Изабелла сидела позади, не в силах оторвать взгляд от мускулистой спины Анвре и глубокой раны на его плече.

Как он мог с такой раной работать веслом и управлять лодкой, держась ближе к берегу, подальше от водоворотов? Их бегство из плена было трудным и опасным. Анвре часто приходилось отталкиваться от выступающих на их пути камней.

Роже оставался в бессознательном состоянии, что вызывало серьезное беспокойство у Изабеллы.

– Сэр Анвре... – Она проглотила подступивший к горлу ком. – Я... я боюсь за Роже. Он...

– Тише! Что, если он услышит?

– Если он способен слышать меня, то пусть знает, что его состояние крайне тяжелое.