Вот уж постмодернисты, или как тут называется это направление? В самом деле, вот что можно опознать на полотне с кучей клякс разных цветов? Порыв души юного дарования? Или скрытый намек на что-то, известное только автору? А может, это просто шифровка?
— Вам нравится, нейра Ингира? — поинтересовался Витольд, сопровождавший меня от картины к картине.
Он как будто хотел показать всем присутствовавшим на выставке аристократам, что между нами что-то есть, что-то серьезное. И хоть мы не касались друг друга, но со стороны вполне могло создаться впечатление полной близости.
Интриган, в общем.
— Сложно сказать, нейр Витольд, — ответила я задумчиво, пытаясь понять смысл в черно-красных квадратах, пересекавшихся изломанными линиями серого и зеленого цветов. — Я далека от живописи. Мне тяжело воспринимать подобного вида искусство, если художник сам не поясняет, что именно он хотел выразить в своем творчестве.
Витольд тихо хмыкнул. Ему, похоже, тоже далеко не все было понятно в современном искусстве.
Я наконец-то отвлеклась от живописи на стенах и оглянулась. Да, народу пожаловало на выставку прилично. Чуть ли не весь цвет высшего общества собрался. И ради чего? Что такого невероятно прекрасного есть в этих картинах, чтобы тратить на них свое свободное время?
— Интересно, сами художники присутствуют на выставке? — спросила я у Витольда.
— Насколько я знаю, нет, — ответил он. — Кто-то испугался, кого-то просто не пригласили.
Испугался, значит. Да, тут действительно было, чего пугаться.
[1] Запятки — так называли в старину место (иногда с высоким сиденьем) слуги (лакея) в задней наружной части в конском экипаже (карете, домезе). Размещались здесь эти слуги или стоя, или сидя.
Глава 12
По выставке мы ходили не особо долго, минут сорок — час. Этого времени вполне хватило присутствовавшим в залах, чтобы сделать определенные выводы о наших с Витольдом отношениях. Если не жених, так уж точно довольно близкое лицо. И теперь любой мой неверный шаг мог вызвать скандал в высшем обществе.
Считай, старая дева, рядом с мужчиной, но не мужем, еще и вольности себе позволяет. Не сомневаюсь, что Витольд прекрасно понимал этот расклад и пытался как-то спровоцировать меня, чтобы потом, «спасая девичью честь», взять в жены. Вопрос, для чего ему я в качестве супруги, оставался открытым. Не такая уж я и богатая наследница, особенно сейчас, когда поссорилась с главой рода.
Кстати, Стивена на выставке не было.
