Правда, не хотелось бы сидеть со Стивеном в одной ложе. Я не сомневалась, что он и Аливиру приведет, чтобы показаться с ней на людях как с невестой. В принципе, можно было бы снова написать Витольду, пригласить его в театр. Но, боюсь, если я вторично проявлю инициативу там, где это положено делать мужчинам, он просто испугается и сбежит. А мне еще замуж за него выходить. Так что пока следовало изображать скромность и почти полное послушание.
Тетя со Стивеном принялись обсуждать и представление, и сам праздник, я же погрузилась в свои мысли.
После праздника меня ждет свадьба. И ладно бы только Стивена, нет, еще и собственная. Прощайте, свободные дни, прощай, возможность делать практически все, что хочу. Эх…
С такими мыслями я закончила обед и поднялась в свою спальню. Выбор имелся простой: или сидеть с книгами в руках, или все же забыть о выходном и отправиться на работу, попытаться отвлечься, погрузившись в бумаги.
Внезапно в комнате появилась и плавно опустилась на стол знакомая голубая уточка — магический вестник кронпринцессы.
Мои брови поползли к волосам. Что опять могло случиться? Открыв послание, я быстро пробежала глазами по строчкам. Лоурелия приглашала меня на чаепитие в любое удобное мне время. Так…
Я быстро набросала ответ и вызвала Мари. Чаепитие, значит. Следует одеться подобающе.
Погода за окном резко испортилась, и теперь по стеклу барабанили большие холодные капли, а ветер старательно нагонял серые тяжелые тучи. Самое время для чаепития в теплой компании.
С помощью Мари я оделась в темно-зеленое платье из плотной ткани, строгое, без рюшей и оборок, в тон ему — шляпку-таблетку на голову, на руки — перчатки.
На ноги — легкие полуботинки черного цвета. Все же на улице летом было не столько стыло, сколько сыро.
Выйдя из дома, я села в карету. Кучер тронул поводья. Лошади неспешно потрусили к дворцу."
"Буквально через полчаса вышколенный слуга, паренек лет пятнадцати-шестнадцати, с поклоном открывал передо мной дверь в гостиную ее высочества.
Лоурелия полулежала на широкой софе, опершись спиной на небольшие подушки.
— Садись, — махнула она мне рукой после приветствия и указала на кресло рядом.
Возле него уже был накрыт для чаепития небольшой журнальный столик. На белой скатерти радовали глаз фарфоровые чашки, разнообразные сладости и симпатичные пузатый чайник с заваркой. Рядом стоял еще один чайник, попроще, с кипятком.
— У Джордана вчера гости были, — сообщила Аурелия, когда я немного отпила из чашки. — Граф Орландо ланр Новайс.
