Она заметила, что пальцы его дрожат, и поняла, что он взволнован гораздо сильнее, чем хочет показать.
– Как ты узнал о визите брата?
– Охрана присматривает за этими апартаментами.
Элинор кивнула и направилась к комоду за чистой одеждой. Наверное, она должна быть польщена такой заботой о ее безопасности, подумала она.
– Я переоденусь. Нам надо поговорить.
Джасим внутренне напрягся. Женские дискуссии – это то, от чего он бежал как от огня. Он предпочел бы присоединиться к ней в постели. Секс успокоил бы его, снял напряжение и погасил конфликт гораздо лучше всяких разговоров.
"
"Ощущая неловкость в его присутствии, Элинор зашла в ванную и натянула на себя джинсы с майкой, выбранные впопыхах. Ей было жаль, что он не предупредил ее о своем приезде и что она не успела как следует подготовиться. Она застонала, увидев свое отражение в зеркале – бледная, с красными глазами, просто кошмар! Когда она вышла, Джасим стоял в гостиной у окна.
– Что моему брату нужно от тебя? – резко обернулся он к ней.
Девушка покраснела.
Ей хотелось рассказать ему об отношениях между Мурадом и ее матерью, но принц в первый же день работы взял с нее обещание никому ничего не говорить, потому что боялся, как бы окружающие неправильно истолковали его действия, что поставит их обоих в неловкое положение. Поскольку ее подруга Луиза уже намекала на нечто подобное, Элинор решила, что принц Мурад прав, и держала язык за зубами.
– Принц думает, что я совершила ошибку, уйдя с работы и связавшись с тобой. Он сказал, что чувствует ответственность за меня.
Желваки заиграли на лице Джасима. Она определенно лжет ему! Мурад не стал бы просто так ехать в Лондон, чтобы справиться о сложившейся ситуации. Джасим рассматривал ее утонченное лицо и золотистые кудри, такие яркие на фоне кремовой кожи. Неужели он раньше считал этот цвет волос непривлекательным? Как такое могло быть? И как он мог упустить из виду, что такая красавица вполне может настроить брата против брата? Но дело сделано, и поздно что-то менять.
Его приводило в ярость, что Мурад осмелился приехать к ней и тем самым пересек границы дозволенного. Теперь она его, и только его!
Элинор тяжело опустилась в кожаное кресло и расправила худенькие плечи.
– Мне надо кое-что тебе сказать. – Она сделала глубокий вдох, опасаясь театральности своего заявления. – Я беременна.
Эта тихая фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Джасим замер.
– Это моя вина, – бесцветно признался он после некоторого молчания.
