Все здесь было по высшему разряду, огромному холлу, отделанному сверкающим мрамором, позавидовал бы любой аэропорт. Она задержалась у кондиционера, подождав, пока шелковое платье перестанет липнуть к телу.
Джасим бросил на нее вопросительный взгляд:
– С тобой все в порядке?
– На улице невероятно жарко, – сказала она и тут же пожалела о своих словах. Как еще может быть в королевстве пустынь в середине лета?
– Тебе потребуется время, чтобы привыкнуть к жаркому климату. Хочешь немного отдохнуть перед встречей с отцом? – спросил он.
– Нет, пойдем сейчас. – «И покончим с этим», – чуть не вырвалось у Элинор бестактное продолжение. Но предстоящая встреча и правда не слишком вдохновляла ее. В глазах короля она была иностранной невесткой, на которой Джасим женился из-за ее беременности за спиной у него, невесткой, которая исчезла более чем на год. Вряд ли можно ожидать, что король Акил сочтет простую няню с такой биографией достойной партией для своего единственного сына.
Они отправились в долгий путь по дворцу.
Шаги и голоса эхом отдавались в гулких коридорах. Через некоторое время они оказались у дверей с вооруженной охраной. Створки широко распахнулись, слуга объявил об их прибытии, и вот они наконец-то предстали перед королевским взором.
С первого взгляда отец Джасима поразил воображение Элинор. Он возлежал на старомодном шезлонге, казавшемся совершенно неуместным среди окружающей обстановки. Седой, облаченный в традиционный наряд и худой как шпала, король Акил был гораздо старше, чем она ожидала, и выглядел очень болезненным.
Последовали формальные приветствия, а потом Джасим растопил лед, поднеся Сами к деду. Теплая улыбка тут же осветила его аскетичное лицо.
– Он красивый мальчик с яркими глазами, – одобрительно сказал король, обращаясь к Элинор на английском с сильным акцентом. – Ты назвала его в честь моего прадеда. У тебя отличный вкус.
Комплимент стал полной неожиданностью для Элинор, и она порозовела от удовольствия. Она выбрала имя из сокращенной истории Кварама на королевском веб-сайте.
Достопочтенный предок Сами был известным ученым и дипломатом, которому приписывают объединение воинственных племен этой страны. К тому же это имя было созвучно английскому имени – Сэм, которое, по ее мнению, очень подходило ее ребенку.
Величественно кивнув, король перешел на свой родной язык и вступил в диалог с сыном. По мере того, как старик говорил, Джасим становился все более напряженным, ответы его были чрезмерно коротки.
