Но, как и большинство мужчин его поколения, Джасим предпочел как можно дольше вкушать прелести холостяцкой жизни… а потом на горизонте появилась ты.
– Да, – смутилась Элинор.
– И все мои надежды рухнули. – Лейла пожала плечиками. – Если, конечно, ты не согласишься поделиться мужем.
Вопрос был задан настолько обыденным тоном, что Элинор не оставалось ничего иного, как посмеяться над шуткой. По крайней мере, она сочла это шуткой.
– Это не в моем стиле, Лейла.
– Но на Востоке некоторые женщины делят своих мужчин с другими женщинами и счастливы, поверь мне, – замурлыкала Лейла.
– Зрелый мужчина никогда не откажется от еще одной супруги, да и смотреть на сторону он будет реже."
"Элинор потрясла эта краткая речь. Она попыталась осмыслить ее, не в силах поверить в прозрачные намеки этой женщины. Ей стало нехорошо, она взяла с тарелки крохотное печенье и принялась отщипывать от него кусочки, чтобы занять чем-нибудь руки. Вкуса она не почувствовала.
– Похоже, я шокировала тебя. Прости, – сказала Лейла.
Она поставила чашку на стол и плавным движением поднялась. – Но такой порядок существует во многих семьях, и они прекрасно живут. Ты иностранка. Многих вещей ты просто не сможешь разделить с Джасимом. Ты даже не говоришь на нашем языке. Ямина не разрешила Мураду взять вторую жену, и их брак быстро начал рушиться.
В зеленых глазах Элинор полыхнуло раздражение, она высоко подняла голову.
– Боюсь, я пойду на такой риск, Лейла. Я твердо верю в моногамию. Джасима больше нет на рынке женихов, и я не планирую его ни с кем делить.
– И все же во дворце ходят слухи, что Джасим надеется уговорить тебя, – не сдавалась экзотичная брюнетка. Резкий ответ Элинор ничуть не поколебал ее уверенности.
– Думаю, я смогу довериться вам в этом вопросе. Вы поможете мне пресечь глупые слухи, – категорично заявила Элинор, придя к выводу, что прелестная и амбициозная кузина Джасима ядовитее скорпиона. Что касается предположения, будто Джасим склонен к полигамному браку, то это полный бред.
Бред, порожденный маленькой ревнивой кошкой, которая сама положила глаз на Джасима! Однако после ухода Лейлы Элинор припомнила поистине отвратительную историю из журнала про одну арабскую жену, чей счастливый брак был разрушен мужем, который воплотил в жизнь свое право взять других жен.
Старший слуга, Саид, говоривший на прекрасном английском, провел ее по дому. Он был огромным, и она с облегчением увидела, что места для детской Сами хватит.
