Благородство и страсть

О расставании они не говорили, хотя их мысли были заняты только этим. Ощущение скорой утраты пронизывало их поцелуи, присутствовало в каждом движении, в каждом вздохе. Их ночь в той или иной степени все-таки была превращена в прощание.

Мэтью смотрел на Грейс, стараясь запечатлеть в своей памяти каждую черту ее лица, улыбку, взгляд. Он снова провел рукой по ее груди. Грейс по-прежнему лежала обнаженной – они уснули, так и не одевшись. Он хотел запомнить и это восхитительное ощущение – тонкий нежный шелк ее кожи под его пальцами.

Вдруг Мэтью вспомнил, что взял Грейс и на полу. Должно быть, у нее болит теперь все тело, подумал он, краснея от смущения."

"Она вздохнула. Грейс не спала, но пребывала в полудреме. Она повернулась к нему. Ее соски снова затвердели. Она уже знала, что сейчас должно произойти. Мэтью наклонился и поцеловал один розовый бутон. След, оставшийся от зубов Файли, поблек и стал почти незаметен.

– Я люблю тебя, – прошептала она, гладя его по голове.

Грейс так часто повторяла эти слова, но Мэтью хотел слышать их снова и снова.

Ему все время было мало этих слов. Позже, когда он останется один в своем большом холодном доме, голос Грейс будет согревать его, эти слова любви станут ему защитой в зимнюю бессонную ночь. Он прижался носом к ее груди, втянул запах ее кожи, как всегда, пахнущей жасмином.

Мэтью поднял голову и заглянул ей в лицо. Она внимательно смотрела на него, и в ее потемневших глазах без труда угадывалось отчаяние. Расставание было неминуемо. Мэтью наклонился и поцеловал Грейс.

Ее губы, мягкие и шелковистые, ответили на его поцелуй.

Ночью их обоих сжигала страсть. Сейчас же было все по-другому. Глубже, печальнее. Теперь это было единение не только тел, но и душ.

Медленно, не торопясь, Мэтью покрывал поцелуями ее лицо, шею, грудь. Когда его губы стали ласкать ее влажную мягкую плоть, Грейс остановила его.

– Нет, – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты был со мной.

Она хотела проститься с ним.

– Грейс, ты разбиваешь мне сердце. – Казалось, голос его идет из самой глубины груди.

Ее лицо выглядело бледным, как свет луны. На этом фоне припухшие красные губы выделялись особенно ярко. Вот такой он запомнит ее на всю жизнь.

Грейс провела ладонью по его подбородку. Он прижался щекой к ее ладони и поцеловал.

– Люби меня так, Мэтью, как будто сегодня ожидается конец света.

А сегодня и в самом деле конец света, подумал Мэтью. Он знал, чего хотела Грейс. Не яростной страсти, не возбуждающих экспериментов.