Благородство и страсть

Но действительность оказалась гораздо страшнее, чем Грейс могла себе представить.

– Грейс? – Он ждал ее ответа. И она должна была ответить ему так же честно и прямо.

– Да, я люблю тебя. – Возможно, с ее стороны было неразумно делать такое признание, но по-другому поступить она не могла.

– Тогда в чем же дело?

Из-за угла дома неожиданно вышел герцог Кермонд и, увидев Грейс с Мэтью, остановился.

– Шин, мы не можем больше медлить. Ну будьте же благоразумны!

Продолжая смотреть Грейс в лицо, Мэтью сказал:

– Еще минуту, сэр.

В другое время Грейс посмеялась бы, увидев это выражение на лице у дяди Френсиса. Этот человек не привык к подобному обращению.

– Но только минуту, – сказал герцог и отошел в сторону, оставив Грейс и Мэтью наедине.

– Объясни, что происходит, Грейс."

"– Ты провел одиннадцать лет в тюрьме, ты не видел обычной жизни. Да, конечно, ты полюбил меня… – Она понизила голос, чтобы герцог не услышал ее. – Но ведь я единственная женщина, с которой ты имел дело. Любой бы на твоем месте мог посчитать, что все это очень серьезно.

Ты просто увидел, какими бывают отношения между мужчиной и женщиной, но не нужно думать, что это и есть любовь. Как порядочный человек, ты решил на мне теперь жениться, это понятно. Но когда ты займешь соответствующее твоему статусу положение, ты взглянешь на все по-другому. Ты найдешь такую женщину, которая будет на самом деле достойна тебя.

– Ты считаешь, что дочь графа Уиндхерста меня недостойна?

Грейс опустила голову.

– Но твоей любовницей была Грейс Паджет.

– Я…

– Лорд Шин, минута истекла, – вмешался в разговор герцог. – Мы должны идти.

– А ты, Грейс? – спросил Мэтью. Она покачала головой:

– Нет, Мэтью, я поеду не с вами, а со своим отцом домой, в Марлоу-Холл.

– После встречи с королем я сразу же приеду к тебе.

– Не стоит так торопиться. Ты должен на какое-то время остаться в Лондоне. Тебе нужно публично опровергнуть возведенную на тебя лордом Джоном клевету, продемонстрировать здравое состояние своего ума и занять в обществе положенное тебе место.

А теперь, Мэтью, мы должны расстаться. Здесь и сейчас. Я все тебе объяснила.

Как ни грустно это было признавать, но Грейс права: ему следовало в первую очередь исполнить свой долг.

– Грейс, я вернусь к тебе через год. Ты сможешь дождаться меня? – Мэтью с беспокойством вглядывался в ее лицо.

– Мэтью, ты потерял целых одиннадцать лет своей жизни. Зачем же сейчас давать пустые обещания? За год слишком многое может измениться.