Благородство и страсть

Сначала я очень долго ждала, а потом отправилась искать его.

– И случайно наткнулись на Монкса и Файли. Кажется, вам очень и очень не повезло.

Это было слишком мягким определением того несчастья, которое с ней случилось.

– Да, не повезло. Так все глупо вышло… Возможно, вам это покажется странным, но когда я услышала их голоса, мне в них послышалось что-то очень знакомое, что-то имеющее отношение к моему дому. – Чтобы скрыть замешательство, Грейс сделала глоток вина.

Маркиз покрутил ножку бокала длинными изящными пальцами, чуть прищурился, глядя в темно-красные глубины вина с дрожащими в них янтарными отблесками свечей.

Затем маркиз снова посмотрел на Грейс из-под полуопущенных ресниц:

– И как давно вы вдова?

Грейс быстро наклонила голову, чтобы не выдать подступивших к глазам слез.

– Месяц. – Она на мгновение замолчала, потом кашлянула и снова заговорила: – Во вторник будет уже пять недель.

Быстро подняв голову и заглянув маркизу в лицо, Грейс обнаружила, что он снова сердится.

– Господи, Боже мой! Значит, получается, вы, не успев оплакать своего мужа, уже позволили втянуть себя в следующую катастрофу. – Пронзительные золотые глаза опять сосредоточились на ней. Грейс вдруг сделалось очень холодно, как будто в открытое окно внезапно подул ледяной ветер. – Во всем виноват мой дядя, – вновь заговорил маркиз. – Это его больной мозг изобрел очередную каверзу и претворил ее в жизнь.

– Но это не ваша вина, милорд, – тихо пробормотала она, чувствуя себя виноватой за эту вспышку гнева маркиза.

– Нет, и я виноват в этом, – с горечью сказал он. – Мне следовало давно уже умереть, чтобы не портить никому жизнь. Еще тогда, когда я только начал заболевать.

– Нет, что вы! – испуганно воскликнула она. Слова маркиза поразили ее. – Никогда так больше не говорите.

Его глаза снова сузились.

– У вас есть дети?

Грейс почувствовала, что ее щеки вспыхнули. Она прикусила губу и робко пролепетала:

– Мы не… Мы никогда… Мы не могли… – Она судорожно втянула в себя воздух. – Нет. У меня нет детей.

Грейс ждала дальнейших вопросов. Обсуждать рождение детей, как и воспроизводство домашней скотины, для деревенских жителей было вполне естественным делом, чем-то само собой разумеющимся, повседневностью.