Благородство и страсть

Если она все же не устоит перед чарами маркиза, то и впрямь станет шлюхой и у лорда Джона появится полное основание называть ее этим самым словом и соответственно к ней относиться. Это будет только ее вина.

«Ты окажешься в сточной канаве или публичном доме», – сказал ей отец, когда она покинула дом и вышла замуж. Она не забыла этих слов… Как бы ни складывалась ее жизнь, Грейс еще не пала так низко, чтобы торговать своим телом. Она оставалась порядочной женщиной. По крайней мере, считала себя таковой до последнего времени.

Она не нравилась маркизу, и он не доверял ей. И это было единственным спасением для нее, потому что ее собственная воля с каждой минутой становилась все слабее.

Грейс сжала пальцами край подоконника с такой силой, что у нее заломило руки. Как ни странно, но в это мгновение она забыла о самом главном – о том, что ее ждет смерть, если не удастся соблазнить маркиза.

Глава 9

На следующее утро Грейс нашла лорда Шина в саду, где он снова возился со своими розами. Поверх рубашки на нем были надеты нарукавники.

Маркиз выглядел необыкновенно бледным, и это потрясло и испугало ее.

Неожиданно лорд Шин поднял голову и посмотрел на нее. В его глазах она заметила озабоченность. Лежавший рядом Вулфрам встревожено поднял голову, покрутил ей и понюхал воздух. Поняв, кто пришел в сад, он снова предался своим приятным мечтам.

– Миссис Паджет, – без всякого выражения проговорил маркиз.

– Милорд. – Она спустилась по ступенькам на каменную дорожку, бежавшую между цветочными клумбами.

Лорд Шин выглядел уставшим, но не раздраженным. Это несколько приободрило Грейс. Она поправила свою соломенную шляпу и на мгновение так и застыла с поднятыми вверх руками. – Я знаю, вы не верите, но вы меня не так поняли вчера. Я никогда раньше не встречалась с вашим дядей и не участвую ни в каких его кознях.

Она была лишь жертвой лорда Джона, и очень скоро он мог оборвать ее жизнь. Собственно говоря, это должно было произойти в ближайшую субботу.

Лицо маркиза по-прежнему выглядело сосредоточенным, он был погружен в свои собственные невеселые размышления.

– Какая разница, во что я верю, а во что нет?

– Для меня есть разница… И очень большая, – сказала она тихо.

Неужели он догадывается о ее истинных чувствах? О том, что заставило ее вчера ночью опрометью броситься из его комнаты. Он знает, что она испугалась. Но кроме страха, было еще и унижение. И еще желание, страсть, стремление наслаждаться его красивым телом.