Се Лянь решил остаться там, где он был и король вместе с королевой навещали его каждый день. Дни проходили как в тумане, пока он тратил всю свою силу, держа Небесную Пагоду с одной стороны, а с другой пытаясь восстановить энергию, ожидая дня, когда он наконец свободится. Его отцу было ничуть не легче, чем ему самому, волосы короля теперь поседели и, хотя он явно был в расцвете сил,но выглядел лет на пятьдесят. Когда отец и сын видели друг друга, хотя и молча,но все же безмолвно пребывали в большем мире друг с другом, чем когда-либо прежде.
Королева наблюдала, как растет Се Лянь,видя своего любимого сына лишь в состоянии элегантности и божественности, но теперь, наблюдая, как он с несчастным, изможденным видом охраняет это место, подвергаясь воздействию суровых стихий и все еще отказываясь подпустить кого-либо близко, чтобы помочь прикрыть его, она была полна печали и горя, стоя под палящим солнцем, чтобы защитить его от палящих лучей зонтиком. Через некоторое время Се Лянь испугался, что она устанет и заговорил:
-Матушка, вернись, мне это не нужно.
Не подходи сюда, и не позволяй никому приблизиться, я боюсь, что…
Но то, чего он боялся, так и не слетело с его губ. Его мать стояла спиной к собравшимся вокруг преданным и, некоторое время сдерживаясь, наконец все же прослезилась:
-Дитя мое, ты так страдаешь. Почему … почему это наказание постигло тебя?
Королевская косметика была достаточно плотной ,чтобы суметь скрыть желтизну и бледность лица, но от слез,основа начала таять, открывая под ней женщину, которая утратила свою молодость.
Она горевала о сыне, плакала о нем, но не смела показать свои слезы открыто , боясь, что люди заметят. Король поддерживал ее за плечи,а Се Ляну, скованному оцепенением,лишь оставалось наблюдать за страданиями своей матери .О чем люди думали в мгновения своих страданий, были их близкие, и для Се Ляна, этим человеком, без сомнения, была его мать. Возможно, говорить об этом этом вслух было бы бессмысленно, но после нескольких дней изнурительного напряжения, когда его снова и снова рубили ножами, в этот момент ему действительно хотелось превратиться в десятилетнего ребенка и броситься в объятия матери, чтобы зарыдать.
Тем не менее, каждое решение ,приведшее к этому дню, было выбрано им самим. Его родители уже оказались в трудном положении и при таком количестве граждан, наблюдавших за ним, он не мог показать и следа слабости.
