Чтобы войти в гору Тайцан для обучения, основной целью Се Ляна было улучшение его боевых навыков и поиск направления своего сердца. Однако его никогда не заботило, где он учился и с кем .Слово ” Дао “для культивирования означало именно то, что казалось, то есть “идти своим путем”. До тех пор, пока сердце человека настроено на единый путь с разумом, тренироваться можно где угодно. Ему не нужно было следовать каким-либо диктуемым нормам или входить в королевский священный павильон. Была еще одна причина, почему Се Лянь умолял тренироваться на горе Тайцан, и это было потому, что он чувствовал, что действительно не ладил со своим отцом.
Как достопочтенный наследный принц Сянь Лэ, в момент рождения Се Ляна, король уже расписал каждую деталь его жизненного пути. Это было хорошо, когда он был еще молод. У ребенка было мало забот, и Се Лянь нуждался лишь в том, чтобы его родители строили с ним дворцы из золотой фольги, играли и смеялись. С годами Се Лянь все больше и больше чувствовал, что его отец был не только отцом, но и правителем государства , и многие их мысли и действия больше не могли совпадать.
Например,так называемый королевский престиж был одной из вещей, которые Се Лянь ненавидел. Если они не могут прийти к согласию, то лучше держаться подальше друг от друга . Каждый раз, возвращаясь во дворец, он проводил больше времени в разговорах с матерью и никогда-с отцом. Они никогда не брали на себя инициативу говорить друг с другом,поэтому посредником их вынужденного общения всегда служила королева .
Отец и сын поддерживали столь прохладные отношения в течение многих месяцев, и теперь, когда Се Лянь упорно отказывался отступить, король сказал:
-В таком случае займи его место. Давайте посмотрим,сможешь ли ты выдержать это!Конечно смогу! ответил Се Лянь .
Королева увидела, что они снова бьются лбами, и с тревогой спросила:-Почему все должно быть так? В этот момент Фэн Синь, который не произнес ни слова, внезапно поднял левую руку и ударил по правой.
Раздался громкий треск, толпа вздрогнула и повернула головы на звук.Теперь, правая рука Фэн Синя безвольно висела точно так же, как у Ци Жуна. Се Лянь был одновременно шокирован и разъярен: -Фэн Синь!
Лоб Фэн Синя покрылся холодной испариной, и, не говоря ни слова, он опустился на колени перед Ци Жуном и трижды поклонился. Ци Жун от чувства невероятной гордости, громко рассмеялся:-Хорошо, я думаю, что прощу тебя.
