Это осознание было отличным поводом протрезветь и взять себя в руки, но я поступила наоборот – прижалась тесней и всецело отдалась сумасшедшему чувству.
Никаких прикосновений, достойных спальни, между нами не было – несмотря на самый настоящий крышеснос, оба держались прилично. Только со стороны эта сдержанность, видимо, была не очень-то заметна. Или пробегающая мимо служанка по какой-то иной, не связанной с нами причине, поднос уронила?
Как бы там ни было, но звук получился великолепным! Громким, звонким, многогранным! Тут был и звон разбитой посуды, и дребезжание ударившегося о мраморный пол металла, и изумленный писк, и вообще все!
Это «все» заставило-таки оторваться друг от друга и вернуться в реальность.
Замершая в десятке шагов служанка отчаянно растерялась и приготовилась если не к казни, то к выговору точно. Но ни Ринар, ни тем более я даже слова не сказали. Лично я вообще опустила глаза и принялась поправлять платье.
Пара секунд на попытку восстановить дыхание, и мы с Ринарионом двинулись дальше.
Только теперь монарх не просто шел рядом, а аккуратно придерживал за талию."
"А меня шатало! Причем шатало до самой приемной! Лишь когда увидела замерших у массивных дверей стражников, сумела взять себя в руки и в кабинет вошла в более-менее пристойном состоянии.
Вот только Сарс с Бирисом эту пристойность не оценили… Едва мы с Ринаром переступили порог, в тишине кабинета прозвучало веселое:
– Ваше величество, леди Светлана, доброе утро!
А за этим новое, совершенно провокационное:
– Как спалось?
Я не ожидала, но король на помощников прицыкнул.
Правда, веселость последних никуда не делась… И вообще создалось впечатление, что у этой парочки приготовлена новая стопка донесений. Судя по лицам, не менее приятных, нежели вчера.
Это был еще один повод смутиться. Что же получается, процветание Накаса напрямую с нашим интимом связано? Или просто совпадение? Может, причина не в близости, а… в нашей покорности божественной воле, например?
Вот только желания заморочиться на этой загадке у меня не возникло – тема ответного письма Юльке занимала гораздо сильней.
Его величество об этом зуде, конечно, знал и, повторно прицыкнув на помощников, спросил:
– Ты готова продиктовать?
Я подумала и, отрицательно покачав головой, сказала:
– Нет. – Потом подумала еще раз и добавила: – Можно я попробую сама? В смысле, самостоятельно это письмо напишу.
Его величество глянул недоуменно, а непосвященные в детали Бирис с Сарсом искренне удивились.
