Просто уровень нервного напряжения зашкаливал, и очень хотелось хоть немного расслабиться.
Повинуясь правилам хорошего тона, я приподняла бокал, салютуя Ринару, и пригубила пурпурного цвета жидкость. Слегка удивилась, отметив, что вино оказалось очень приятным и явно изысканным.
Однако налегать на спиртное все-таки не спешила. Да и к еде, которая опять-таки приятно удивляла, постаралась отнестись сдержанно. Но самого сдержанного отношения требовал другой, куда более неожиданный момент…
Утолив первый голод и хлебнув вина, местный самодур превратился в настоящего коршуна.
Он сидел напротив, рвал руками какую-то жареную зверушку и постоянно зыркал на меня.
Вначале король смотрел исключительно на лицо, но чем дальше, тем чаще взгляд голубых глаз останавливался чуть ниже. Угу, на той самой зоне повышенного внимания – декольте.
И ладно Ринар! Ладно! Он мужчина, а у них интерес к женской груди заложен где-то на уровне инстинктов! А что, простите, случилось в этот момент со мной? Почему вместо того чтобы возмутиться или смутиться, в крайнем случае испытать чувство неприязни, я… волну жара поймала?
Эта волна накрывала медленно, но была настолько мощной, что проигнорировать не вышло.
Убедить себя в том, что жар связан с волнением или стрессом, тоже не удалось. Просто ощущения были слишком характерными и до ужаса четкими. Мне даже пришлось скрестить ноги и сделать несколько максимально глубоких вдохов. Вот только вдохи, увы, не помогли.
Я все так же сидела напротив монарха, изредка ловила колкие взгляды и испытывала самое настоящее возбуждение.
Оно было настолько сильным и настолько неуместным, что в голову невольно закралась мысль: а что, если я не сама? Что, если мне помогли?
Первое подозрение пало на еду – в нее же вполне могли подмешать какой-нибудь афродизиак. Следом возникла другая, куда более реальная версия – а может, проблема в оставленной на моей ауре метке? Ведь она, насколько я понимаю, лично Ринару принадлежит.
Вот только спрашивать я не стала и, сознавая свою неадекватность, вообще решила помолчать.
Я слегка опасалась, что величество игру в молчанку не одобрит, но Ринарион и сам заговаривать не спешил.
В итоге ужин прошел более-менее сносно. Лишь в самом конце, когда Визо подал десерт, меня уведомили:
– Спальня в моих покоях всего одна, поэтому ночевать будешь в гостиной. – И уже слуге: – Визо, постели!
– Да, ваше величество, – отозвался тот, а я невольно поморщилась.
