Недавняя собеседница промолчала, но ее глаза не просто сказали, а прямо-таки прокричали: «Да!»
Эмоции Санта умело скрывала, но в тех же глазах читалось – женщине очень и очень весело! Глядя на ее веселье, я невольно вспомнила личного слугу короля и задала новый вопрос:
– Это Визо вас подговорил?
– Да какой тут может быть сговор? – «искренне удивилась» она. И после паузы: – Депиляция всегда предполагает бережное отношение к телу. И да, кстати… – Санта строго погрозила пальцем. – До утра никаких близких контактов.
Никакого… трения.
Я вспыхнула вся! От макушки до кончиков пальцев на ногах. Даже открыла рот, чтобы высказать свое возмущение, но тут же захлопнула и смутилась еще сильнее.
Как ей только в голову пришло, что у нас с Ринаром что-то есть? Впрочем, учитывая любвеобильность монарха и мою метку…
Так, ладно. Хватит!
Я глубоко вздохнула и решительно забрала протянутый мне халат. Запахнулась плотнее, покрепче завязала поясок, потом сунула ноги в туфли и, кивнув на сложенную на кресле одежду, сказала:
– Давайте.
– О, не беспокойтесь, – прямо-таки промурлыкала Санта. – Визо сам все отнесет.
Для кого как, а лично для меня эти слова стали окончательным подтверждением заговора. Но уличать и спорить было бессмысленно, поэтому я гневно зыркнула на ушлую представительницу бьюти-индустрии и, поблагодарив ее «девочек» за старания, отправилась к Ринариону.
Глава 6
Его величество, как и предполагалось, ожидал во внутренней, ближайшей к спальне гостиной. Причем ожидал не один, а в компании помощников.
Сегодня мужчины действительно устроили в покоях филиал королевского кабинета и в момент моего появления дружно скрипели перьями.
Ну а едва я вошла – скрип прекратился. Все трое, словно по команде, вскинули головы, и…
Реакцию Бириса и Сарса я, честно говоря, не заметила. Зато реакцию величества не заметить просто не могла! Взгляд голубых глаз скользнул по лицу и мгновенно зацепился за халат. Ринар прекрасно понял, что под халатом ничего нет, и… как-то очень неожиданно сглотнул.
Повисла пауза. Я стояла и мечтала провалиться сквозь землю, а Ринар сидел и продолжал смотреть. Спустя маленькую вечность, монарх перевел взгляд на окно, за которым уже стемнело, и сказал со вздохом:
– Ну наконец-то…
И все бы хорошо, но привычного неудовольствия в голосе не прозвучало. А я не сразу поняла, что Ринар банально не сумел это неудовольствие изобразить!
Стало смешно. Причем настолько, что даже пресловутая волна жара отступила.
