Блатные псы

– Гриша, что с тобой? Тебе плохо?

– Да все нормально, Юра, все нормально…

– Знаешь, что с моим опером случилось? – зло спросил Ожогин, обращаясь к Нестроеву.

– Нет, не знаю, – равнодушно отозвался тот.

– Маков с Гударевым Татаринова похитили, а старший лейтенант Кустарев пошел за ними. Они учуяли его. Татаринова убили, а Кустарева ранили…

– Очень жаль. Но я здесь при чем?

– Как при чем? Маков и Гударев исполняли твой заказ. Из-за тебя Гришу ранили.

– Я здесь не при делах…

Кустарев расслабил мимические мышцы и перестал дышать.

– Гриша, что с тобой? – с криком бросился к нему Ожогин, приложил пальцы к его шее.

Кустарев лежал, не подавая признаков жизни.

– Гриша, где пульс?.. Гриша, очнись!.. Гриша, твою мать!

Свое блестяще наигранное отчаяние Ожогин перенес на Нестроева. Он схватил задержанного за грудки, с силой тряхнул, с бешенством безумца глядя ему в глаза.

– Я ж тебя, падла, порву за Гришу! Я ж тебя прямо сейчас, на месте!

– Я… Я не стрелял… – в страхе перед расправой выжал из себя Нестроев.

– А я стрелял! Знаешь, сколько я таких тварей, как ты! Своими руками! – Ожогин разжал руки, вынул из-под пиджака пистолет. Кустарев услышал, как он передернул затвор. – Говори, падла, кто Татаринова «заказал»?

– Я… Я… Дал… Я дал… Я команду… – заикаясь, в соплях и слезах, выдавил Нестроев.

– Прошника и Волхова кто убил?

– Гударева кто убил?

– Одинцов кого убивал?

– А Мишу Веселого кто убил?

– Кто Веселого убил? – в бешенстве заорал Ожогин.

– Ну, так надо было!

– Кому надо было? Никиткину?!

– Никиткин здесь при чем?

– Я спрашиваю, Никиткину надо было?

– Нет, не надо было ему…

– Ты на него работаешь?

– Нет, не работаю я на него…

– Ты, падла, друга моего убил! Я же тебя, тварь, порву за него!

Ожогин погнал на Нестроева вторую волну.

И снова прошел по кругу. Бедняга признался в убийстве Прошника и Волхова, Гударева и Веселого и смерть Татаринова на себя взял. Но Никиткина не сдал.

Гриша «воскрес» с появлением следователя Гапонова, который появился в сопровождении подполковника Свиблова.

Он попытался подняться с дивана, но его вдруг повело в сторону, и ему пришлось вернуться на место.

В этот момент в кабинет вошел полковник Саньков, и не один, а в сопровождении Юли.

– Товарищ полковник, вот посмотрите, в каком он состоянии! Лица на нем нет! И шов у него разошелся!

Саньков глянул на Кустарева и распорядился выделить экипаж патрульно-постовой службы, чтобы сопроводить его в больницу.