Блатные псы

– Да вроде ничего. Толковый пацан, за правильную ниточку ухватился. Поговорил с буфетчицей, устроил слежку. Правда, вернулся к ней уже в больнице, увидел ее там вместе с Ваньком… Знала буфетчица Прошника и Волхова, приходили они уже к ней. По знакомству приходили, выпить на халяву. Ее уже тошнило от таких знакомых, хотела их прогнать, но Прошник ей кулак показал, и она заткнулась.

– Значит, был Ванек? – нахмурился Одинцов.

– Был. Только без Киры. Прошник его к слову приплел… Не было там ничего…

– Не было. Но видимость создали.

Чья это работа?

– Ванек постарался. Сначала он признался в том, что ствол к тебе в машину подсунул, потом сказал, что Прошника подговорил, типа, человека одного разыграть надо. Ящик водки им поставил…

– В этом он не признается. Нестроев на себя все берет. И Прошника с Волховым он убил. И Гударева…

– Зачем? Зачем ему это надо было?

– Знает, но молчит… Я так думаю, у него люди на подхвате были, не мог он сам с Прошником и Волховым… А может, и не было никого, на пару с Ваньком работал… Но Ванька не сдает… Все на себя берет… Сначала пытался на тебя всю вину свалить.

Дескать, ты Прошника убил, а он все это видел, но мы ему быстро мозги вправили. На первый взгляд он вроде бы слабак по натуре, но Никиткина не сдает. Я и так с ним, и этак… Да ты сам попробуй, поймешь.

– Попробую, – кивнул Одинцов. – Конечно, попробую. Раскрутим Нестроева, обязательно раскрутим. Главное, не упустить его, чтобы как с Гударевым не случилось…

– Ну, пока он в нашем изоляторе, ситуация под контролем, а когда по этапу пойдет…

– Ничего, и на этапе примем меры…

Одинцов нарочно не стал говорить Кире, что его выпускают на свободу.

И не до нее сейчас, и душа рвалась в управление, к работе. Прежде всего хотелось поскорее добраться до Нестроева, взять это ключевое звено в свои руки, посмотреть на этого живчика под микроскопом. Вопросов у него масса… Но еще больше вопросов к Никиткину. Руки чесались, так хотелось надеть на него стальные браслеты…

– Сколкова Лукомор сделал, – сказал Максим.

 – Зажал его в угол и предъявил по полной… А вы, оказывается, в это время Нестроева брали. Хорошо. Очень хорошо. Не хочу в долгу перед Лукомором оставаться… Пусть Никиткин в долгу с ним остается… Лукомор его не простит, это я точно знаю…

– А что он ему сделать может?

– «Заказать» может… Или уже… Разве об этом говорят?

– Меня эта кровь не напрягает. Фраер перешел черту, он должен за это заплатить, – ничуть в том не сомневаясь, сказал Максим.