Блатные псы

Именно поэтому возникал вопрос: а стоила игра свеч?

Если раньше Лукомор сомневался, то сейчас он мог сказать четко – да, стоила. Тот же Ипатий, будто почувствовав его силу, ускорил движение, и, как итог, Демон и Штрих сошли с дистанции.

И с Фраера он спросит по полной. Если он раньше старался держаться в стороне, был сам себе «смотрящим» по Бочарову, то сейчас он получил, считай, официальные полномочия. И есть люди, к которым можно в случае чего обратиться за содействием… Он сделает так, чтобы у Фраера земля под ногами горела – и везде, и в Бочарове в особенности.

Лукомор уже засыпал, когда дверь в камеру открылась:

– Елецкий, на выход! С вещами!

Он удивленно повел бровью. Штриха и Демона больше нет, сам он от своих показаний отказался, поэтому обвинения с него должны были снять. Миша уже в этом направлении работает. Но пока Якиров держит руку на пульсе, дело с мертвой точки так просто не сдвинется…

А если вдруг его все-таки выпускают, то почему сейчас? Поздно уже, восьмой час вечера.

Конвоир доставил его в кабинет к начальнику оперативной части.

– Все нормально, Дмитрий Андреевич? – спросил Гладышев.

На столе у него было чисто, но Лукомор уловил запах коньяка. Да и глазки у «кума» тепленькие.

– Доставил ты мне хлопот, Дмитрий Андреевич.

– Кто не рискует, тот не пьет «Хеннесси».

– «Хеннесси», ты угадал… – улыбнулся Гладышев. – Выпьешь на посошок?

– Посошок – это палка в дорогу, – подозрительно глянул на него Лукомор.

– В дорогу. Но не палка. Прощальный привет… Отпускают тебя, Дмитрий Андреевич, завтра в следственный отдел в своем Бочарове явишься, документы подпишешь… Закрывают твое дело, повезло тебе… Или дело не в везении? – как-то странно посмотрел на него «кум».

– Скажи, что случилось, начальник! – занервничал Лукомор. Не нравилось ему, что его выпускают так внезапно, причем на ночь глядя.

– Как что? На свободу выходишь.

– Нет, Зацеп и Жадный пока здесь побудут…

– Ты же знаешь, я человек уважаемый, без свиты не могу.

– Времени нет. – Гладышев взглянул на часы: – Через пятнадцать минут пропускной пункт закроется, и все, только завтра.

Он старался не смотреть в глаза Лукомору. Что-то не то с ним…

– Завтра так завтра.

– Сегодня, Дмитрий Андреевич, сегодня. Или сегодня, или… Может, ты чего-то боишься? Так ты скажи… Только осторожно говори, а то у стен уши есть.