Блатные псы

Все равно к этому времени волна уляжется, Лукомор успокоится, и у него больше не будет желания воевать – причем с более сильным врагом. Леонид знал свою силу и хоть сейчас мог бросить Лукомору новый вызов. Возможность для этого есть, а желания пока нет. Хватит с него, наигрался…

– Что-то быстро ты сдаешься, – презрительно усмехнулся Елецкий, с подозрением глянув на него. – Задумал что-то?

– Нет. Просто в мире хочу жить.

– А разве тебе такое желание не внушали?

– Ну-у… – Лукомор нахмуренно глянул в сторону.

– Да уж… Значит, не нужна тебе война?

– Может, и бизнес свой здесь отдашь?

– Продам… Но не сейчас.

– Через полтора года?

– Ну, если продашь, то пусть будет через два, – признав за ним заслуженный «плюс», ухмыльнулся Лукомор.

– Да обед у меня… Не хочу тебя задерживать.

Лукомор выразительно показал взглядом на дверь. Не хотел он разделить трапезу с Леонидом. Уколол, что называется… Можно подумать, у него было желание обедать за столом с этой вонючей воровской свиньей…

Из ресторана Леонид выходил с вожжой под хвостом.

Так хотелось схватить кого-нибудь за грудки, тряхнуть, дать в морду. Но, увы, он не мог себе этого позволить. Нельзя ему беспредельничать в Бочарове. Возможно, Одинцов со своими псами где-то рядом, он только и ждет, чтобы вцепиться ему в горло. Нельзя давать ему повода…

Он сел в машину, и эскорт взял курс на дом. Две недели он здесь живет, и ничего, никаких эксцессов. А сегодня и вовсе мировую с Лукомором заключил…

Растрепанные волосы, заспанные глаза, губы не накрашены, на лице ни грамма косметики… Все бы ничего, но раньше Юля не позволяла себе предстать перед ним в таком виде.

Майка на ней с открытыми плечами, серые спортивные брюки.

– Чего тебе? – с кислым видом спросила она. И зевнула во весь рот, прикрыв ладошкой рот.

– Да вот, зашел к тебе…

Два дня Гриша надеялся, что Юля всего лишь набивает себе цену, ждал, когда она сама даст о себе знать. Но не дождался, сам приехал к ней домой.

– Еще не зашел… – Она открыла дверь, пропуская его в квартиру.

Провела его на кухню, включила кофеварку, достала сигарету, закурила и равнодушно спросила:

– А что служба? Я к месту не привязан… Ты с похмелья? – Он глянул на часы. Половина двенадцатого, а она только из постели вылезла. Вернее, он вытащил.

– Нет, просто вчера поздно легла. Можешь спросить, чем я занималась, – с едкой усмешкой разрешила она.

– Может, еще спросишь, и с кем?.. Пойди, посмотри, – кивком головы показала она в сторону своей комнаты.