Блатные псы

Не успел Одинцов остановить машину, как арьергардный «Гелендваген» сдал назад и, быстро набирая скорость, устремился на него. Он тоже включил заднюю скорость, стал разгоняться, чтобы уйти от столкновения. Но не ушел. «Гелендваген» настиг его. Причем столкновение было такой силы, что у Гриши раскрылась подушка безопасности.

Подушка эта должна была обезопасить, но, увы, сыграла с ним злую шутку. Она помешала ему достать оружие и достойно встретить врага. Бойцы Никиткина выскочили из машины, набросились на него, вытащили из салона и швырнули на землю.

Заломали, стянули руки за спиной пластиковыми лентами. И еще стреножили его, заклеили рот и забрали телефон, оружие. Потом запихнули в машину, посадили рядом с Юлей, которая тоже была связана. Она отчаянно мычала и дергалась, а Никиткин, сидевший на переднем сиденье, ехидно ухмылялся, глядя на Кустарева. Но в его глазах улавливалась тревога и даже страх. Он боялся попасть впросак. Знал, что за Гришу могут конкретно спросить, потому и боялся.

К машине подошел его начальник охраны. Он открыл переднюю правую дверь, и Гриша услышал его голос:

– Не звонил он Одинцову. Ближайшие три часа никому не звонил.

– А спутниковая сигнализация в машине?

– Спутниковая сигнализация есть… Пока есть… Нормально все будет.

Начальник охраны ушел, а Никиткин торжествующе посмотрел на Кустарева:

– Слышал, нормально все будет… Для меня нормально будет. А с тобой решать будем. И с тобой, и с этой шлюхой.

 – Он презрительно усмехнулся, глянув на Юлю.

Та в ответ возмущенно замычала и даже ударила коленками по спинке правого переднего сиденья.

– Все, что угодно сделаю, дяденька, только заплатите! – передразнил ее Никиткин. – А что угодно, это знаешь что? Догадываешься, да? И ты за эту шлюху застрелить меня хотел…

Гриша удивленно вскинул брови. Не собирался он стрелять в этого козла. Во всяком случае, прямого намерения не было. И кривая не вывела его на возможность выстрела, к сожалению…

– Пришлось, как видишь, тебя нейтрализовать.

Прошник не смог этого сделать, и где он? – глумливо усмехнулся Никиткин. – Застрелил его твой начальник. И ты такой же бешеный, как Одинцов. Прокуратуры на вас нет. Ничего, будет!

Открылась задняя дверь, и Кустарев увидел парня в черном костюме. С бездушным выражением лица он всадил ему в ногу, прямо через ткань брюк, шприц и без всякого зазрения совести выдавил в плоть содержимое.