Блатные псы

Старший лжеспецназовцев представился Глинкину капитаном Барановым…

Одинцов знал про этот случай, поэтому на всякий случай вызвал в управление свидетеля.

– Капитан Баранов? – подсказал Максим.

– Да, капитан Баранов, – кивнул Глинкин.

– Постановление на арест гражданки Лукашовой тебе предъявил?

– Ну да, все как положено, – досадливо поморщился старлей, зло глянув на Сколкова.

Оплошал он тогда, не справился с ситуацией. А ведь мог задержать всю банду, если бы выявил подлог. Патрульно-постовая служба к нему тогда на помощь поспела… Впрочем, третья звездочка на погон и без того упала.

– Если бы я знал, что это «липа».

– «Липа», – кивнул Одинцов. – И удостоверение – «липа», и постановление… Спасибо, старлей!

Глинкин ушел. Сколков ухмыльнулся ему вслед и, косо глянув на Одинцова, с насмешкой произнес:

– Лажа это, а не опознание. Не по закону это, суд не признает.

– По закону опознание следователь проведет. А я пока пристреливаюсь к ситуации. Траекторию вот рассчитываю… А направление стрельбы я уже определил.

Ты, Сколков, из одного окопа с Никиткиным, правильно?

– Кто такой Никиткин? Не знаю такого!

– Знаешь не знаешь, а гражданку Лукашову по его заданию задержать пытался. И задержал. С первого раза не получилось, зато со второго раза удалось. А знаешь, как Никиткин Лукашову пытал? Он ей ногти на пальцах выдирал…

Одинцов смотрел на Сколкова как на какое-то чудовище, будто это он глумился над женщиной. А пытки действительно были. Более того, история эта получила продолжение.

Лукашова «заказала» самого Никиткина, в него стреляли, Фраер был на волосок от смерти…

– Лукашова сейчас в заключении, мы ее сюда вызовем. Она будет рада в родных местах побывать, так рада, что и тебя опознает… Ты ее похищал! На пятнадцать лет сядешь!

– На сколько?! – вскинулся Сколков.

– Организованная группа была? Была. Значит, до пятнадцати лет. Уголовный кодекс, статья сто двадцать шесть. У тебя еще будет время с ней ознакомиться.

Заодно можешь изучить и триста двадцать седьмую статью. В твоем случае подделка документа будет стоить четырех лет лишения свободы. И по двести двадцать второй статье те же самые четыре года – за хранение и ношение огнестрельного оружия. Поверь, от этого срока ты не отвертишься.

– Не пугай, пуганый, – скривился задержанный.

– Ну да, ну да… – Одинцов смахнул со стола распечатку с данными на Сколкова. – Судя по нашей информации, ты человек заслуженный.