Блатные псы

А «опущенный» не может быть вором по определению. Никто не подпишется за «опущенного», и некому будет ставить Муртазу на понятия… А менты не вмешаются. Пока не выйдет выкупленное у них время, не вмешаются.

– Ты меня закончишь? А может, раз на раз давай? – играя мышцами, ретиво спросил «пиковый».

Лукомор шарахнулся от него как от чумного. Наигранно шарахнулся, с презрительной ухмылкой на лице.

Интересно знать, кто короновал этого баклана? Детский сад какой-то, а не вор… Но именно поэтому и опасен Муртаз. Глупость, она порой страшнее автомата.

А если это глупость, помноженная на тупую физическую силу, тогда дело и вовсе дрянь.

Плохи дела в стане грузинских воров, кланов много, а «рыбных» мест с каждым годом все меньше, отсюда конкуренция и даже вражда. Сила клана определяется количеством законных воров, которые в него входят. Настоящий бродяга – товар штучный, созданный неволей и закаленный в лагерных морозах. Грузинские бонзы это понимают, но все-таки включают штамповальный станок. Лукомор знал случай, когда на одном сходе короновали сразу полсотни воров.

Мыслимое ли это дело? Но факт оставался фактом.

Муртаз, видимо, из такой полусотни. Вор-скороспелка, «апельсин», все это понятно. Но ведь он вращался среди прожженных воров, он должен знать законы, правила этикета, а сам машет языком, как безмозглый баклан – крыльями.

– Я слышал, тебя Тифлис короновал, – с упреком качая головой, сказал Лукомор.

– Ну! – Муртаз дернулся, как будто ему наступили на больную мозоль.

– Я его знаю… И он меня знает… И людей знаю, которые за меня встанут… Не снимали с меня корону.

Для этого сход нужен, а Чапель устроил балаган. Его за это спросили. С тех пор мы на ножах… Скажи, Муртаз, у тебя есть враги?

– И у меня есть враги, и у Тифлиса есть. У нас с ним были общие враги. С чеченами у нас «рамсы» были, ты в это время пешком под столом ходил…

– Слава Япончик «мазу» в этом деле держал… Ты у Тифлиса спроси, он знает, кто такой Япончик!

– Эй, ты че! Я знаю, кто такой Япончик!

– А я с ним работал… И Тифлис был…

Где был в это время вор по кличке Тифлис, Лукомор, честно говоря, не знал.

Он о нем краем уха слышал, тогда, в девяносто втором году, и слышал. И сам Тифлис мог о нем слышать. И том «косяке», который упороли Чапель и Беловик, тоже мог слышать… В любом случае Муртаза нужно было отослать к его «крестному» и на этом выиграть время.

Уж очень не нравилось Лукомору, как смотрел на него Гора. Бешеный у него взгляд, безумный.