Блатные псы

А может, и догадывался…

Подбросить ствол в машину совсем нетрудно, и все из-за центрального замка, который открывается радиосигналом. Достаточно проследить за ней, с помощью специального устройства считать код, смодулировать сигнал. Ее не нужно заводить, угонять, достаточно просто открыть багажник и подбросить туда ствол. А в багажнике у Одинцова стоит пластиковый ящик, в нем всякая всячина – компрессорный насос, огнетушитель, аптечка, набор ключей, ветошь, перчатки. Много там всего напихано, но есть и свободное место, в которое запросто можно уложить сверток с пистолетом.

Тому, кто провернул операцию с Прошником и Волховым, ничего не стоило считать сигнал с его брелока, открыть машину. Он сегодня ездил по адресам, оставлял машину без присмотра, и преступник мог этим воспользоваться. И вчера был момент, и позавчера…

Все-таки Фраер нанес удар. Сначала с Лукомором хитрую комбинацию провернул, теперь вот его пытается вывести за скобки. И, возможно, он уже празднует победу…

А удар жестокий.

Сразу два трупа. Не один, а два, чтобы убийство звучало более громко. Чтобы Одинцова «закрыли» наверняка… Если у него в машине найдут ствол, пощады ждать не стоит. Тот же Саньков проведет добивающий удар. Да и Свиблов настроен решительно.

Максим с трудом поднялся, набросил куртку и вышел из кабинета. Свиблов знал свое дело, по пути он зацепил двух граждан, которые толкались у окна дежурной части, взял их с собой как понятых. Мог бы и кого-то из сотрудников привлечь, но предпочел гражданских.

Мало ли, вдруг сотрудники откажутся свидетельствовать против своего Одинцова…

Максим открыл машину, Свиблов дал команду, и его помощник полез в салон. Сам подполковник стоял рядом с Одинцовым, наблюдая за его руками. На Санькова он даже не смотрел, как будто был в нем уверен.

В салоне оружия не было, тогда увалень полез в багажник. Первым делом он обследовал пластиковый ящик, вынул оттуда что-то тяжелое, завернутое в полотенце. Одинцов закусил губу. Он уже знал, что находится в этом свертке.

И не ошибся – в полотенце был завернут пистолет.

– Я должен сделать заявление, – глядя на Санькова, сквозь зубы процедил Максим. – На этом предмете не может быть отпечатков моих пальцев. Я никогда не прикасался к нему и вижу его впервые.

– Тем не менее это боевое оружие, – с торжествующей улыбкой глянул на него Свиблов. – И у вас не может быть на него разрешения.

– На такое оружие разрешение не выдается, – подавленно кивнул Одинцов.