Блейз Уиндхем

— Так будет лучше, — кивнула она, подумав про себя, что, если муж собрался держать ее взаперти, он просчитался. Но об этом Эдмунду предстояло узнать позднее, ибо сейчас Блейз не хотелось вступать в спор.

Уай, который еще вчера представлял собой бурный поток, сегодня превратился в гладкую серебристую ленту, мирно скользящую среди подернутых первой весенней зеленью холмов. Перевозчик Румфорд с легкостью доставил кавалькаду на другой берег. Прижавшись к мужу, Блейз сидела в лодке, думая, что еще никогда в ее жизни не случалось такой чудесной ночи.

— Геарта, где мыло?

— Все эти пустоголовые вертушки, — запричитала Геарта, — Напрасно я отпустила их спать, не убедившись, что они ничего не забыли. Похоже, я старею, миледи. Не тревожьтесь, сейчас я принесу мыло — не пройдет и минуты.

Блейз закрыла глаза, блаженствуя в горячей воде. Ей совсем не составило труда расслабиться в теплой ароматной ванне.

— Как ты быстро вернулась, Геарта, ты проворнее иной молоденькой девушки. Давай мыло, — не открывая глаз, она протянула руку и вздрогнула, когда к ее ладони прикоснулись в поцелуе чьи-то губы.

Эдмунд рассмеялся и, не говоря ни слова, забрался в ванну вместе с женой, подавая ей кусок мыла.

— Я отправил Геарту спать, дорогая. Она уже немолода, и я вижу, как она устает. И кроме того, я уже доказал, что могу стать неплохой горничной для жены, верно?"

"— Но вы никогда не мыли меня, — задумчиво проговорила Блейз.

— И ты никогда не мыла меня.

— Да, вы правы. Позволите попробовать сейчас, сэр?

Он прищурился.

— Ты считаешь, что сумеешь угодить мне?

— Если нет, тогда вы назначите какой угодно штраф, и я с радостью заплачу его, — ответила Блейз.

— А если я останусь доволен?

— Тогда штраф придется платить вам, сэр, — окунув ароматный кирпичик мыла в воду, она продолжала:

— Повернитесь, сэр, — и когда Эдмунд с трудом развернулся в тесной ванне, выплескивая воду на пол, начала намыливать ему спину размашистыми движениями.

Закрыв глаза, Эдмунд отдался невыразимым ощущениям. Пальцы Блейз растирали мускулы на его плечах, и Эдмунд вдруг почувствовал себя старым полосатым котом, который мурлычет и выгибает спину, стоит кому-то погладить его. Он и вправду чуть не замурлыкал под проворными руками жены.

— Почему мы не делали этого раньше, мадам? — спросил он.