Блейз Уиндхем

Что касается Эдмунда, он обрел покой, какого не ведал долгие годы, ибо беременность жены проходила месяц за месяцем безо всяких осложнений, к которым он так в свое время привык. Постепенно он уверовал, что наконец-то у него появится наследник.

Эта убежденность была настолько сильна, что он не стал спорить, когда Блейз еще в начале осени объявила, что Рождество в Риверс-Эдже будет отмечаться как обычно. Позднее и сестра заверила Эдмунда, что она присмотрит за Блейз.

— Проводить Рождество вдали от родных так печально, Эдмунд, — объясняла Дороти.

 — И потом Розмари Морган наверняка захочет быть рядом с дочерью во время рождения своего первого внука. Кто сможет помочь твоей жене лучше ее собственной, матери, которая произвела на свет стольких детей?

— Блейз с самого начала была отличной хозяйкой дома, — напомнил Эдмунд. — И конечно же, она пожелает все делать сама.

— За приготовлениями к Рождеству она сможет наблюдать с кресла в зале, братец. Ну перестань же тревожиться!

Беременность — обычное состояние для женщины.

Это не болезнь, — решительно заявила Дороти.

Блейз лукаво заулыбалась, когда золовка, с которой они стали близкими подругами, несмотря на разницу в возрасте, передала ей этот разговор.

— Бедный Эдмунд, — вздохнула она, — не знаю, кто из нас труднее переносит беременность — он или я.

— Мужчины понятия не имеют, что значит носить под сердцем ребенка, — последовал резкий ответ. — Только женщины знают, что это такое, дорогая.

Я помню, как радовалась всякий раз, вынашивая детей Ричарда. А мужчины просто испытывают облегчение при виде своих наследников, ибо в детях видят свое бессмертие. Знаешь ли, мужчины — простаки, стоит исполнить их желание, и они будут довольны. А желания эти самые обычные: еда, одежда, жилье, женщины, сыновья, богатство и власть.

Блейз расхохоталась.

— Эдмунд не стремится к власти, Доро.

— Да, но он — исключение из правила, дорогая. Берегись других мужчин, ибо в своих порывах они способны уничтожить тебя.

— Доро, мне предстоит всю жизнь провести здесь, с Эдмундом. Я ни за что не покину Риверс-Эдж — если не считать визитов к сестрам или родителям. Мой мир прост, и другого мне не надо.

Рождество они вновь праздновали вместе: на двенадцать дней пиршеств и веселья собрались все Морганы. Блайт с мужем, Николасом Кингсли, жила на расстоянии мили от Риверс-Эджа, на другом берегу реки Уай.