Блейз Уиндхем

— Я буду так скучать по Доро, — призналась Блейз, наслаждаясь объятиями мужа. — Я привыкла к ней, словно к сестре. Без нее мне будет одиноко.

— А без Тони? — поддразнил ее муж, целуя в ухо.

Блейз вздохнула.

— О Эдмунд, я знаю, что была с ним невежлива, но я ничего не могла с собой поделать. Он раздражает меня, право, не знаю почему. Да, он мне неприятен! В нем есть нестерпимая надменность. Ее мало кто замечает, но для меня она очевидна, и это все равно что помахать красной тряпкой перед быком.

А когда я вспоминаю о горе моей сестры, я и вовсе готова предать Тони анафеме.

— Нет, это не надменность, Блейз, но я понимаю, о чем ты говоришь, и, пожалуй, я тоже это замечаю. Причина такого поведения — положение младшего из Уиндхемов.

Вспомни, мы выросли вместе, но ни на один день Тони не позволяли забыть, что когда-нибудь я стану эрлом Лэнгфордским, а он — всего лишь лордом Уиндхемом из Риверсайда. Даже мать Энтони, которая воспитала нас обоих, не забывала разницу в нашем положении.

Ведь Доро тоже была дочерью эрла. Не будь Тони так добродушен, дорогая, между нами тоже могли начаться ссоры и соперничество, как это было между моим дедом и его братом, прадедом Тони.

— Ты никогда не рассказывал мне об этом, — удивилась Блейз. — А я ведь должна знать семейную историю, чтобы поведать о ней Ниссе и ее брату, когда он родится.

— Моего прадеда, — начал Эдмунд, — звали Ричард Уиндхем, лорд Риверсайд. У него родилось двое сыновей, Эдвард и Генри — один был старше другого ровно на два года.

С малых лет мальчики стали соперниками, они вели постоянную борьбу, чтобы всякий раз с торжеством одержать победу. Старший, Эдвард, всегда побеждал младшего. Генри, и именно Эдварду когда-нибудь предстояло стать наследником.

Потом Эдвард отличился, когда в шестнадцатилетнем возрасте спас жизнь королю Генриху V в битве между англичанами и французами при Азенкуре. Сразу же после битвы король даровал своему спасителю титул эрла Лэнгфордского и наградил его землями, которые принадлежат нам и поныне.

Прежде они принадлежали наследнице, Сесилии де Бохан, которую король выдал замуж за моего деда. Но поскольку в то время невесте миновало только три года, прошло много лет, прежде чем этот брак осуществился. Мой отец стал третьим сыном своих родителей. Двое старших умерли: один — от оспы, а второй — в Святой земле, сражаясь с неверными.

Но я отвлекся, дорогая.