Блейз Уиндхем

 — Король бросился на постель и положил Блейз к себе на грудь, так, что чувственные соски ее грудей соприкоснулись с его жесткими волосами. — А теперь поцелуй меня, деревенская простушка, — попросил он. — Я жажду коснуться твоих милых губ.

Она склонилась, и их губы встретились в робком поцелуе. Блейз еще никогда не приходилось оказываться сверху, и ее щеки потеплели при этой возбуждающей мысли. Генрих требовательно поцеловал ее в ответ, прижимая язык к ее губам, дразня их, вызывая у Блейз и вожделение, и угрызения совести.

Он понял, как она смущена.

— Нет, дорогая, — прошептал он ей прямо в губы, — тебе незачем смущаться. Разве ты не знаешь, как я люблю тебя, Блейз? — Он осторожно положил ее на спину и взглянул прямо в глаза. — Твой король любит тебя, моя милая деревенская простушка. Он вручает тебе свое сердце. Неужели ты отвергнешь его? Разве можно быть такой жестокой?

— Мне жаль вашу бедную жену, сир, — пробормотала Блейз, не осмеливаясь верить только что услышанным словам.

Разве можно верить тому, что король или любой другой мужчина скажет, чтобы соблазнить женщину? Как жаль, что ей так недостает опыта!

— Милая моя Блейз, — ответил король, — у меня нет жены. Священники давно убедили меня, что брак, совершившийся между мной и принцессой Арагонской, является незаконным перед лицом Бога, — ведь она была замужем за моим братом, Артуром. Вот почему Бог и отказывает мне в сыновьях. Мой брак — тяжкий грех, и потому его нельзя считать настоящим.

Мои сыновья от Бесси Блаунт и Мэри Болейн — свидетельства Божий, что с законной женой я буду иметь сыновей, которые мне так нужны.

Ты, моя дорогая, вдова, а я — холостяк, права которого вскоре будут подтверждены папой. Я в этом уверен. Мы можем без опасений любить друг друга, Блейз! Не отвергай меня, любимая, ибо, поступая так, ты разбиваешь мое сердце!

— О Гэл! — воскликнула Блейз, понимая, что совершает безумный поступок, но не в силах устоять. — Люби меня, мой повелитель!

Рассудок предостерегал ее: она еще пожалеет о своих словах.

В конце концов король предаст ее. Однако после смерти Эдмунда она страдала от тоскливого одиночества, ей недоставало наслаждений, которые испытывают вместе мужчина и женщина. Короля не следовало отвергать, так зачем же медлить, не давая себе насладиться? Хуже, чем сейчас, ее положение уже не станет. В сущности, ее давно уже поздравляют с тем, что ей удалось завоевать благосклонность короля.