Блейз Уиндхем

С годами она все больше полнела, а цвет ее лица и в молодости был желтоватым. Блейз заметила, что, сидя бок о бок за столом, король не обмолвился с королевой ни словом.

Теперь Блейз сидела рядом с сестрой и зятем, и Блисс не упустила случая заявить, как она относится к появлению королевы во дворце.

— Старая карга! — пробормотала она однажды за ужином. — Вы только посмотрите, как надменно она восседает!

Ничего, дайте срок, и она вылетит отсюда — подумать только, она делает вид, что будет торчать рядом с Генрихом до конца своих дней!

— Тише, Блисс, не будь такой жестокой.

Королева любит короля, разве ты не понимаешь?

— И ты тоже его любишь! — прошептала Блисс.

— Я не вправе любить его, как бы мне этого ни хотелось, — возразила Блейз.

Любовь… Нет, она не любила Генриха — по крайней мере так, как любила Эдмунда Уиндхема. Ее ласковый и внимательный муж, так нежно любивший ее, был полной противоположностью могущественному монарху, питавшему к Блейз столь дикую и необузданную страсть.

Его желание до сих пор ее пугало.

Но понемногу он начинал ей нравиться. В постели Генрих Тюдор любил поболтать, и вскоре Блейз знала все подробности его детства, когда к нему относились, как ко второму ребенку после всеми обожаемого старшего брата Артура, принца Уэльского. Генрих рассказал Блейз и о том, как женился на принцессе Арагонской, считая, что выполняет предсмертную волю отца. Он поведал, какой тяжкой утратой стала для них с королевой смерть сына, принца Уэльского, которому не исполнилось и шести недель, не говоря уже о последующей череде выкидышей и появлений на свет мертвых младенцев.

«Все они были сыновьями», — вздыхал король. Когда епископ показал ему отрывок из Библии, где говорилось, что мужчина, женившийся на вдове брата, становится нечистым, он понял, что Господь недоволен его поступком. Внезапно Генрих уверовал, что его брак никогда не был законным.

Блейз слушала, как он изливает перед ней душу. В свою очередь, король подробно расспрашивал ее, и она рассказывала о своем счастливом детстве в Эшби, о семье, где было восемь дочерей и три сына, о чудесном замужестве с Эдмундом Уиндхемом, о Ниссе, о потере ребенка сразу же после смерти мужа.

— Значит, твоя мать родила одиннадцать детей и не потеряла ни одного из них! — восхищенно воскликнул король. — Какие же у тебя чудесные родители, детка! Если бы только я мог взять тебя в жены, у нас был бы полон дом сыновей и дочерей.