Блейз Уиндхем

 — Ударьте меня, если посмеете! Король еще не настолько влюблен в мистрис Анну, чтобы я не сумела обратить его гнев на вашу голову, будь она проклята! Я расскажу ему, до чего вы дошли! Ему всегда нравилась моя нежная кожа, и если ее испортит синяк, вы об этом пожалеете. Попробуйте только прикоснуться ко мне, и король тут же обо всем узнает!

— Чертова сука! — прорычал он и, развернувшись, бросился из комнаты, сопровождаемый насмешливым выкриком Блейз: «Трус!»

Король позвал Блейз к себе на следующий же день и, усадив ее на колени, сказал:

— Над твоими ссорами с будущим мужем потешается весь двор, моя деревенская простушка.

Напрасно ты по каждому поводу споришь с Тони. Кое-кто поговаривает, что я принуждаю тебя к этому браку, и это меня не радует: ты же знаешь, я выдаю тебя замуж только для того, чтобы ты жила в безопасности в собственном доме. Ты не создана для королевского двора, Блейз Уиндхем, и, как только выйдешь замуж, отправишься домой. Ты меня понимаешь?

— Я понимаю вас больше, чем вам кажется, Гэл, — ответила она, и ее нижняя губа задрожала, а глаза наполнились жгучими слезами.

— Я любил тебя, Блейз, — мягко продолжал король, — но тебе не следовало впадать в заблуждение. Я не раз предупреждал тебя: я не такой, как другие мужчины. Я — король! Ты понимаешь, что я хочу сказать, дорогая?

Блейз молча кивнула, и король отпустил ее. Она все понимала. О, она прекрасно понимала его! Как сказала Блисс несколько недель назад, король решил с ней расстаться. Он позаботился о том, чтобы найти ей достойного мужа, и теперь умывал руки, пытаясь сосредоточить свои усилия на погоне за мистрис Анной, этой шлюхой с кошачьим лицом!

Если Блейз не переступит границ приличия, он будет благоволить к ней.

Но Генрих Тюдор ясно дал ей понять: если ее ссоры с Энтони Уиндхемом не прекратятся, он, король, станет ее врагом.

Бросившись к себе, она заперлась в спальне — к величайшему огорчению Геарты. Блейз было необходимо побыть одной и подумать. Почти год гнев, вызванный преждевременной кончиной Эдмунда, терзал ее.

Хотя со временем Блейз начала понимать, что несправедливо обвинила Энтони Уиндхема, она не могла признаться в этом открыто — а вот теперь это требовалось сделать, чтобы добиться мира.

Генрих Тюдор настаивал на немедленном примирении будущих супругов.

Она любила Эдмунда Уиндхема первой чистой любовью невинной девушки. Если бы он остался в живых, она любила бы его всю жизнь. Он дал ей все, чего Блейз только могла пожелать, и даже более того. Свою преданность.