Блейз Уиндхем

Бедный Гэл, как он страдает! Ему нужен сын, такой, как мой Филипп. Как он страдает от любви к мистрис Болейн! Он любит ее, я знаю, но она не признается в своих чувствах. Кажется, и она его любит — она так ревнует. Бедный Гэл, он этого не знает.

Жарко… Жарко… Но не так жарко, как прежде. Прежде жар был нестерпимым, а теперь слегка утих. Король не знает, что он любим. Энтони не знает, что я его люблю. Надо сказать ему об этом, но сначала — доставить Геарту домой.

Она так больна, моя добрая Геарта! Надо непременно сказать Энтони, что я люблю его! Я должна это сделать! Что если я умру и он об этом никогда не узнает? Нет, надо сказать! Энтони! Энтони!

— Энтони! — еле слышно прозвучал в комнате ее шепот.

 — Энтони!

Блейз открыла глаза и увидела, что Энтони сидит рядом. Его лицо заросло густой щетиной, рубашка была расстегнута у ворота. Он выглядел встрепанным и измученным.

— Энтони! — в третий раз позвала она.

Он услышал ее голос сквозь сон и внезапно проснулся.

— Блейз! — Энтони сорвал с ее лба тряпку и приложил к нему руку.

Лоб был холодным! Лихорадка отступила, Блейз перенесла болезнь. — О мой ангел, ты будешь жить!

Слава Богу, ты выжила!

— Энтони, я люблю тебя, — прошептала она. — Я люблю тебя!

Он ощутил, как слезы наворачиваются ему на глаза, и смутился, смахнув их ладонью.

— Тебе не следовало говорить об этом, мой ангел, — мягко упрекнул он.

— Не правда! Я люблю тебя! Я поняла это, только когда король об этом спросил. О Энтони, как глупа я была! Разве женщина в здравом рассудке способна ценить покойного мужа выше, чем живого? — Она взяла его за руку.

 — Я люблю вас, лорд Уиндхем, — произнесла она.

Поднеся ее руку к губам, Энтони страстно поцеловал ее.

— И я люблю тебя, Блейз Уиндхем. Я полюбил тебя с первой минуты, как только увидел. Как я проклинал судьбу, разлучившую нас! А теперь ты моя. Я буду любить тебя всю жизнь и еще дольше! — воскликнул он.

Высвободив руку, Блейз осторожно коснулась его щеки.

— Ни одной женщине, — окрепшим голосом произнесла она, — не доставалось такого блаженства, как мне, Энтони.

Меня любили трое мужчин, и я отдавала им любовь, но еще никогда, мой дорогой, мне не доводилось испытать такую любовь, какую ты даришь мне. За тебя я буду благодарить Господа до конца своих дней.

— А я прослежу за этим, мадам, — нежно поддразнил ее Тони, — ибо намерен всегда быть рядом с вами.

— Всегда, — согласилась она. Всегда! Разве ради этого не стоит жить?

ЭПИЛОГ.