Блейз Уиндхем

Если Блейз и не забеременела сразу, то отнюдь не от недостатка попыток.

В вихре вспыхнувшей любви родственники оказались забытыми, и леди Дороти, прибыв в поместье однажды ноябрьским днем, чтобы обсудить подготовку к рождественским праздникам в Риверс-Эдже, была потрясена и втайне порадовалась, когда ей доложили, что эрл и его супруга «отдыхают»в спальне миледи. С негромким смехом и тактом прирожденной дипломатки леди Дороти удалилась, оставив записку, что она вернется завтра.

Но Энтони Уиндхем вовсе не испытывал радости, и собственное раздражение озадачивало его.

Какое ему, черт побери, дело, что дядя и его молодая жена влюблены друг в друга и явно стараются произвести на свет наследника Лэнгфорда? Он ведь никогда не претендовал на владения Эдмунда, считая, что наследник рано или поздно появится.

Он был разочарован не меньше Эдмунда и Кэтрин, видя что их надежды рушатся раз за разом. Второй брак Эдмунда, казалось бы, порадовал его, хотя втайне он был не согласен с выбором дяди — владелец Лэнгфорда мог стать мужем богатой наследницы, а не нищей девчонки, беднее которой не сыскать во всей Англии и рекомендовать которую могла лишь ее плодовитая матушка.

Однажды поздно утром, подъехав к конюшням в Риверс-Эдже, он обнаружил их опустевшими — несомненно, все конюхи отправились выгуливать лошадей. Спешившись, Энтони отвел своего усталого жеребца в конюшню, дождался, когда тот отдохнет, а затем привязал в пустом деннике.

Засыпая меру зерна в кормушку, он услышал слабый женский смех из глубины строения.

Любопытствуя, он бесшумно направился на звук, надеясь застать слуг, которые развлекались, в то время как им следовало работать. Возможно, ему удастся заставить плутовку как следует расплатиться за молчание. Хитро усмехаясь, он крался по конюшне к тому углу, откуда уже отчетливо доносились звуки любовного поединка. Может быть, ему попадется крестьянская девушка с внушительной грудью — из тех, что так легко приносят охапки поленьев для камина. Энтони лихорадочно облизнул губы и заглянул за угол.

К его величайшему изумлению, он увидел отнюдь не пару нерадивых слуг, а собственного дядю, распростертого над полураздетым телом жены и яростно вонзающегося в нее. На миг Энтони застыл, как пораженный молнией, уставившись на ожившую эротическую гравюру. Для такой миниатюрной женщины у Блейз оказались длинные стройные ноги, на ней были черные чулки с подвязками чуть ниже верха ее белоснежных бедер.