Спустя пару часов изящные контрдансы и котильоны уступили место более живым деревенским танцам, и в переполненном бальном зале зазвенел радостный смех людей, которые начали веселиться по-настоящему.
В полночь новобрачные разрезали свадебный торт и начались тосты с пожеланиями счастья и плодовитости.
Празднество кончилось к шести часам утра. Сестры Гордон стояли, сплетя руки с матерью, и прощались с уставшими до предела гостями.
Джорджина видела, что принц Уэльский подозрительно покачивается, спускаясь по ступеням, и шепнула матери:
— Ручаюсь, что он выпил на один глоток больше, чем следует, и это его доконало!
Глава 2
Ресницы Джорджины затрепетали, глаза открылись.
Что это было? Она услышала треск, а потом громкие голоса. Черт побери — они опять за свое! Она поняла, что родители устроили очередную ссору, и сердце у нее упало. Они оба были слишком вспыльчивы, и ни Джейн, ни Александру Гордон даже в голову не приходило, что их могут услышать либо члены семьи, либо слуги.
— Ни одним пенни больше! — Низкий голос герцога грохотал как гром.
— Нет, больше ни единого медного фартинга!
— Ах ты, тупоголовая свинья! Интересно, как можно жить на те гроши, которые ты мне даешь каждый год?
Герцогиня была нетрезва и готова к бою.
— Гроши?! — взревел Александр. — Только такая жадная хищница, как ты, может назвать четыре тысячи фунтов стерлингов грошами!
— Шотландский скупердяй! Скряга, жмот! Он один из самых богатых герцогов в королевстве, а хочет, чтобы его жена жила как нищая! Я не могу держать высоко голову в обществе.
— Этот скряга только что выложил две тысячи, чтобы оплатить твою фантастическую свадьбу! А голову ты держишь так высоко, что она уже в облаках. Если ты не поостережешься, то и впрямь превратишься в нищенку.
— Не смей угрожать мне! — воскликнула леди Джейн.
Джорджи на, спальня которой находилась прямо над библиотекой, согнула колени и положила на них голову.
«Пожалуйста, прекратите!»
— Я чересчур щедр. Я дал за Луизой приданое в три тысячи фунтов, а она ведь даже не моя дочь!
— Как у тебя хватает бесстыдства придираться к незаконному происхождению Луизы, когда по меньшей мере полдюжины твоих ублюдков живут в замке Гордон? Это просто уму непостижимо!
— Ты отказалась делить со мной ложе, — возмутился герцог.
— Я мужчина, а не какой-нибудь монах!
Дрожащими руками Джорджина натянула на голову одеяло.
Дверь библиотеки хлопнула, и Джорджина спрыгнула с кровати, распахнула гардероб и начала укладывать вещи в большой дорожный сундук.
