Блестящая роль злодейки

Чувство неловкости быстро отступило… Открывая путь какому-то любопытству, интересу и, наверное, желанию.

Я точно знала, что, если оттолкну Гидеона… Он не станет меня заставлять. Его движения хоть и были порывистыми, но аккуратными и деликатными. Словно в его руках я такая хрупкая девочка, понимаете?

Будто я заслуживаю такого чувственного обращения.

Если это ловушка, то… Думаю, что я не хочу из неё выбираться.

Поцелуй прервался лишь тогда, когда нам обоим не хватило дыхания. Рваные вздохи, бешеный стук сердца… И волнующие взгляды, глаза в глаза.

Мои пальцы ласково перебирали волосы на его затылке. Что это за наваждение? И… Насколько много правил мы нарушаем прямо сейчас?

Тёмно-серые глаза юноши смотрели на меня так откровенно, что я закусила нижнюю губу, но упрямо отстранилась, судорожно поправляя смятое платье.

— Прости, у меня безумно… Сорвало крышу, - хриплым голосом признал Деон.

Я даже опешила от такого выражения.

— Третий принц, как неподобающе вы выражаетесь при леди…- потянула саркастичным тоном, замечая то, как слегка дёрнулся уголок его губ.

Но осознание того, что мы делаем неправильные вещи, вылилось на меня, как ушат холодной воды.

— Я… Не виню тебя за этот порыв, Гидеон, - произнесла чуть слышно, - но тебе пора. У тебя есть невеста, у меня – жених.

— Помолвка ещё не состоялась, - жгучее упрямство сверкнуло в его глазах.

— И что ты предлагаешь? – я подняла на него взгляд, поджимая губы.

Голос осип и оборвался. Странная обида заклокотала в груди. Впервые в жизни я, кажется, совершенно уверена в своём выборе. Но судьба дерзко щелкает меня по носу, а я ей и ответить не могу.

Остается только постылое смирение. Но, как бы я ни ждала спасения… Надежды на то нет.

— Давай закончим это сейчас, - прошептала я, закрывая глаза, - и забудем этот поцелуй. Ничего не было.

«Ведь так будет лучше для всех»

— Я отказываюсь, - стальным голосом припечатал Гидеон.

Я не понимала его внезапного упрямства.

— Тогда откажусь только я, - зло выпалила, порываясь встать, но принц и тут удержал меня, буравя внимательным взглядом.

— Эвелин, - неожиданно твёрдо начал Домаанский, - что, если я тебя скомпрометирую?

Что? Я в удивлении уставилась на юношу, совершенно не понимая ход его мыслей.

— О чём ты?"

"— Мы можем учинить скандал, - беспечно произнёс он, склонив голову набок, - ты и я.