Ближе, бандерлоги!

Нет, пора переходить в пехоту…

Высмотрев подходящее место — и нет запрещавших бы остановку-стоянку знаков, и будка телефона-автомата недалеко, — Мазур выключит мотор и вылез. Ключи он оставил в замке — авось какой-нибудь криминальный элемент, узрев такой подарок судьбы, возьмет да и угонит. Мелкая пакость, но пусть уж…

Европа, конечно… В телефонной будке ни одно стекло не выбито, телефон не раскурочен… Черт, если среди мелочи двухкопеечной монетки не окажется… Ничего, вон газетный киоск, можно будет разжиться…"

"Двушки, и точно, не оказалось — но Мазур давно знал, что вместо нее автомат распрекрасным образом примет и десятикопеечную, а они-то как раз нашлись.

Лаврик снял трубку после второго гудка.

— Это я, Майки, — сказал Мазур по-английски, решив, насколько возможно, придерживаться своего сценического образа. — У меня тут небольшие проблемы… Ее муж обо всем узнал, проныра этакий…

Что означало: Мазур с треском провалился.

— Точно знаешь? — спокойно спросил Лаврик.

— Куда уж точнее…

— Он тебя не ищет? (Хвост или погоня за тобой есть?).

— Пока нет, — сказал Мазур. — Но этот рогоносец может и в отель нагрянуть…

— Что-то пока не видно, — сказал Лаврик. — Ты сейчас где?

— А черт его знает, — сказал Мазур. — Таблички с названием улицы поблизости не видно… Ага! Впереди не особенно большая площадь, посреди в виде монумента торчит какой-то хмырь на коне, в рыцарских доспехах…

— Я понял, — сказал Лаврик. — Ты к нему с какой стороны стоишь?

— Со стороны левого бока, — сказал Мазур.

— Понятно… Иди в ту улочку, что выходит аккурат на конскую задницу. Справа очень скоро увидишь кафе «Гимбутас». Там и жди. Я подъеду самое позднее минут через двадцать. Валяй.

И Лаврик положил трубку. Не медля, Мазур направился в указанном направлении — неспешной уверенной походкой аборигена.

Ну да, вот она, улочка… вот и кафе «Гимбутас». На высоком окне слева от входа — точно такая же, как в гостинице добротно сделанная табличка в деревянной рамке с надписью на русском: «Извините, свободных мест нет».

Он уверенно вошел в небольшой вестибюль, отделанный темными деревянными панелями с висевшими на стенах какими-то старинными гербами. Навстречу тут же выпорхнула девушка в здешнем национальном женском наряде — черная юбка, белая блузка с вышивкой красными нитками, характерный головной убор, разве что юбка, согласно моде, гораздо короче, чем носили в старину.