Ближе, бандерлоги!

"

"Рядом — небольшое здание складского типа с крохотными зарешеченными окнами и огромной красной надписью во всю стену — НЕ КУРИТЬ!

И тут же — небольшой трехэтажный домик канцелярского вида, очень похоже, постройки еще довоенной, времен той самой независимости, которую сегодня куча народу тут вожделеет. Вывески ж никакой. Ну что же, плавали — знаем. Для всей базы здесь находится какой-нибудь особо засекреченный склад или центр связи (каких и настоящих на многих базах хватает), а на деле — совсем другое заведение…

Часового в небольшом вестибюле не обнаружилось.

Мазур пошел по неширокому тихому коридору. Неподалеку распахнулась дверь, вышел капитан третьего ранга с толстой папкой под мышкой — и, нехарактерно, прошел мимо Мазура так, словно вообще его не видел. Ну да, выучка и опыт, должен был привыкнуть к самым разнообразным визитерам, пожалуй, ничуть не удивился бы попадись ему не австралиец, а натуральная австралийская кенгуру, — есть профессии, где люди намертво отучены удивляться чему бы то ни было…

Мазур был уже у самой лестницы на второй этаж, когда оттуда вышел человек в адмиральской форме.

На сей раз Мазур, чтобы поддержать традиции неведомого, но безусловно серьезного заведения, — ну, коли уж такие тут завели — нацелился было пройти мимо, не то что не встречаясь взглядом, вообще не глядя на встречного. Однако тот вдруг, распахнув объятия, загородив дорогу и жизнерадостно воскликнул:

— Кирюша! Богатый будешь! Я тебя и не узнал сначала, а потом смотрю — ты! Что это с тобой вытворили? — он огляделся и понизил голос: — Ну да, понятно, это я сразу, старый дурак, не сообразил… Сколько лет, сколько зим! — патетически, едва ли не шепотом сказал он, улыбаясь во весь рот.

 — Это когда ж последний раз виделись? В Африке, точно, года три назад…

Вот уж кого бы всю оставшуюся жизнь не видеть… Вице-адмирал Панкратов собственной персоной, попивший немало кровушки пятнадцать лет назад на Ахатинских островах, но, слава богу, не причинивший особенного беспокойства в Африке — так, мелкие пустячки… Тварь редкостная, «старый фронтовик», с сорок второго года просидевший на балтийских берегах в политорганах, и в море выходивший всего дважды, в обстановке совершенно мирной.