Ближе, бандерлоги!

 — Кое-чего нахватался, странствуя по свету… Черт!

— Что такое?

— Как же я с ним буду объясняться через три дня?

Беатрис ответила, не задумываясь:

— Это не проблема. Я с вами съезжу. Пойдемте, отвезем вас в отель… Уж если быть добрыми самаритянами, то до конца.

— Черт, не знаю, как вас и благодарить… — сказал Мазур.

— Пустяки, — усмехнулся Деймонд. — Западные люди должны помогать друг другу, особенно в такой дикой дыре…

— Питер! — воскликнула Беатрис. — Что за лексикон? Ты, между прочим, говоришь о моей исторической родине!

Питер изобразил легкое смущение:

— Ох, прости, Беа, я как-то не подумал…"

"Однако нетрудно было узреть, что ее возмущение — чисто напускное.

И можно с уверенностью сказать: в противоположность тому, что она трещала тогда репортерам, чихать ей в глубине души на историческую родину с присвистом… Как сама говорила — американка по рождению и воспитанию. Службу справляет, и не более того…

Уже в машине она с неподдельным любопытством спросила:

— А почему вы назвали старика гауптманом, а не гауптштурмфюрером, если уж, сразу видно, разбираетесь кое в каких тонкостях? Он же из СС.

Мазур кратенько ей объяснил, в чем тут хитрушка.

— Эрудированный вы человек, Джон… — произнесла она без всякой насмешки.

— При моей профессии узнаешь массу интересного, — сказал Мазур. — Приходилось общаться с такими вот милыми старичками, они объяснили тонкости. Вот что… — сказал он с видом человека, застигнутого внезапным озарением. — Вы мне чертовски помогли, а мне и нечем вас отблагодарить, не совать же вам вульгарно пару купюр… Может быть, подниметесь ко мне в номер ненадолго? У меня есть отличный виски, Шотландия, восемнадцати лет выдержки…

Прав был Лаврик в очередной раз — касательно распределения ролей в этом американском тандеме.

Беатрис промолчала, словно раздумывая — а на деле, конечно же, ожидая указаний старшого. А тот, не особенно и задумываясь, сказал:

— Неплохая идея. Шотландия восемнадцатилетней выдержки — это чертовски соблазнительно. Как ты, Беа?

— Пожалуй, — кивнула она.

Интересно складывается, подумал Мазур. К врачу она меня и через три дня свозит, виски похлебать согласились… Неужели клюнуло?

Глава пятая

Придворный художник

Когда они оказались в номере, Мазур первым делом вызвал звонком куколку-горничную (относительно которой почти сразу же сложилось стойкое убеждение, что стервочка всегда готова подработать и в ночную смену). Поручил ей отстирать кровь с куртки и рубашки и непременно холодной водой.