Онлайн-библиотека книг
А что еще делать? Его истинное лицо знал один Плынник, само собой разумеется…
Напарник, еще массивнее габаритами, заглянул сослуживцу через плечо:
— И кто у нас тут?
— Австралиец.
— Тьфу ты, всякого дерьма и так выше крыши, а теперь еще и из Австралии поперло…
— Думаешь?
— А что же он едет с этой стервочкой? В рыло бы для профилактики…
— Пластырь видишь? Очень надеюсь, он уже разок по рылу получил. Очень характерный пластырек… Обрыскать тачку, что ли лишний раз?
— Да ну ее нахрен. Фотик у козла видишь? Щелкнет пару раз, а потом, чего доброго, бабахнет репортажик — как мы ее пытались прямо на капоте трахнуть.
Беатрис (которой уже вернули паспорт) улыбнулась и выговорила с явным напряжением:
— Мальшики, проблем?
— Ноу проблем, — сказал тот, что держал паспорт Мазура, осклабился: — А вот интересно, в жопу ты даешь? А в рот берешь?"
"Напарник хохотнул. То ли Беатрис была талантливой актрисой, то ли и в самом деле не знала русского — смотрела чистым, не замутненным взором, с лицом человека, не понявшего ни словечка.
Омоновец вернул ему паспорт, сделал многозначительный жест — дескать, проваливайте к той самой матери. Беатрис подняла стекло и отъехала.
— Полиция? — спросил Мазур.
— Здешний полицейский спецназ, — сказала Беатрис. — Удивительно, что не стали обыскивать машину полчаса…
— А что, у них это в обычае?
— Ну, они меня прекрасно знают, — усмехнулась Беатрис.
— Откуда? — пожал плечами Мазур. — Англоязычного канала местных новостей тут нет, а здешним языком не владею, как и русским…
— В общем, республика оборудовала на границе таможни, а их ночью разгромили ребятки в масках. Все за то, что эти самые.
— Весело тут, оказывается, — сказал Мазур как ни в чем не бывало.
— А будет еще веселее, — с загадочным видом улыбнулась Беатрис. — Интересно, что он сказал? Тот, что у тебя проверял паспорт? Судя по улыбочке, какую-нибудь похабщину. Пользуясь тем, что я русского не знаю. Однажды со мной ехал человек, знающий русский, он потом сказал, что эти супермены — ну, не эти, другие, но из того же отряда — несли касательно меня жуткую похабщину…
— Скоты, — сказал Мазур сочувственно.
