Ближний Круг

Стреляли не все, даже не половина из десятка. Кто-то палил в небо, парень, стоявший ближе всех ко мне, бросил винтовку и рухнул на колени. Одна пуля ударила меня в плечо, ещё одна — в голень. Нога подкосилась, но я сумел устоять.

— Я не стану в него стрелять! — закричал гвардеец, упавший на колени. — Не стану!

Представитель ударил парня каблуком в затылок, тот упал.

— Кого ты сюда привёл? — бросил представителю я. — Зелёных новобранцев? Других — побоялся? Глава опасается бунта?

Снова выстрелы. Снова вразнобой, и гораздо жиже, чем были.

Стреляют кто куда, винтовки бросили ещё двое гвардейцев.

Представитель заметался по двору. Заорал, брызгая слюной. Выхватил винтовку у того парня, который упал, грозя расстрелом теперь уже команде.

А у меня онемела нога, из плеча хлестала кровь. Артерия задета… Пора заканчивать этот балаган. Помощь прийти не успеет, это ясно. Скованным я много не навоюю — даже при той панике, которая поднялась. А барахтаться в пыли, под ногами у Концернов — не по мне. Если уж умирать, я намерен умереть стоя.

— Смелее, парни, — подбодрил гвардейцев я. — Ты, — бросил ближайшему. — Выровнять ствол! Приклад — к плечу, крепче! Вот так. Прицел! А теперь — ого…

Представитель не позволил мне и дальше командовать собственным расстрелом. Достаточно было того, что уже ушло в прямой эфир.

— Огонь!!! — перекрикивая меня, завизжал он.

И в ту же секунду раздался взрыв. Такой силы, что я на какое-то время оглох и перестал слышать звуки — как те прилипшие к экранам зрители, что смотрели прямую трансляцию.

Но, как и они, я видел стену, разлетевшуюся вдребезги.

Хаос. Выстрелы вспыхивают и тают, как окурки. Та сила, что ворвалась во внутренний двор тюрьмы, была слишком невероятно огромной для расстрельной команды, чьё предназначение — убийство одного безоружного. А сквозь стену для начала вломился бронетранспортёр.

У меня получилось. Несмотря ни на что. Показательный расстрел Капитана Чейна стал последней каплей. Против Концернов поднялись собственные войска.

Первым с бронетранспортёра спрыгнул мой ближайший соратник.

Одет, как и гвардейцы, в штурмовую защиту, единственное отличие — лента Сопротивления. Такая же лента привязана к прикладу автомата.

Два точных выстрела — мои конвоиры убиты. Ещё один выстрел — разбиты наручники.

Из плеча хлещет кровь, но автомат, переданный бойцом — уже у меня в руках.

— Победа, парни! — крикнул я. Поднял автомат. Лента развевалась на нём, как знамя. — Ваш Капитан — с вами!

Мои бойцы отозвались дружным рёвом.