Близится буря

Сам Игнатий туда тоже не ходил больше, не знаю, по благоприобретенной сдержанности или потому, что я ему в частной беседе пообещал немедленное увольнение, если только там его увижу. Если для торгового шкипера такие походы еще как-то допустимы, то для приватира, да еще и на местную разведку работающего, это попадает в разряд проступков недопустимых. Тем более если себя в руках держать не умеешь. Кто знает, что ты спьяну болтать начнешь и что делать, если сам себя контролировать не способен.

С другой стороны, я сам признаю, что команде праздник после похода нужен.

Это как на войне те сто грамм, что после боя стресс снимают. А тут и пострелять пришлось, и в нас постреляли, и раненые были, и всякое случилось, так что хотя бы сам факт, что целыми вернулись, надо бы отпраздновать.

— С возвращением, — еще в дверях меня поприветствовал густо-бородатый Сергий, бывший боцман со шхуны «Золотой тунец», которая и дала новое имя кабаку, когда он его перекупил.

Доска с названием шхуны стала вывеской кабака, прибитая над входной дверью.

К вечеру здесь уже было людно, но Федька с коком Серегой успели занять длинный стол у дальней стены, и именно там начала собираться вся команда.

Двое буфетчиков едва успевали таскать тарелки и кружки с пивом и сидром к столу, их расхватывали прямо из рук. В дальнем от нас углу, ближе ко входу, тихо тренькали гитара и что-то среднее между банджо и мандолиной — ожидалась музыка, и музыканты сейчас настраивали инструменты. Было шумно, чадно, гомонливо, щелкали, раскатываясь по обтянутому сукном столу, бильярдные шары, хохотали игроки у доски для дартс — в общем, вечер как вечер.

Были в кабаке и моряки, и торговцы, и мастеровые, и мужчины, и женщины — короче, никакой дискриминации ни по какому признаку, разве что негров сюда не пускали. У них, некрещеных, свои кабаки в своем квартале. Все у них свое. Да и крещеные негры предпочитают там время проводить.

Байкин, невзирая на ранение, тоже был здесь, сидел в самом углу с кружкой красного пива, попутно вылавливая вилкой куски мелконарезанного осьминога из морского салата, и явно чувствовал себя хорошо.

Мы с Василем протиснулись к нему, усевшись на лавке под стеной, один из буфетчиков тут же подбежал к нам, приняв заказ. Оригинальничать не стали, тоже пива попросили.

— Ты глянь, какой у тебя теперь вид героический, — со смехом протянул руку Байкину Василь.

— Завидуешь? — осведомился тот. — Все девки мои теперь.

— Проверял уже?

— И проверять незачем, и так знаю.