Близится буря

Нырнул несколько раз к большому камню, поднимавшемуся из песчаного дна, распугивая мелких ярких рыбешек. Когда поднялся на борт и убедился, что в воде никого не осталось, сказал Игнатию, что пора отваливать, и тот дал команду сниматься с якоря. Экипаж засуетился, поползли вверх поднимаемые паруса, зашевелившись на ветру, яхта развернулась к востоку и пошла, постепенно набирая скорость. Недалекий берег пополз назад, словно ленту кто-то тянул.

— Что у вас получается? — Уже после обеда в кают-компании подсел я к Платону и Пламену, занятых какими-то расчетами.

— Бухта вполне годится под якорную стоянку, к берегу можно подойти на полста метров примерно, — обернулся ко мне Платон. — Судна четыре может встать, и еще для маневра место останется.

— Вот так, да? — Я пригладил еще влажные после купания волосы. — То есть как место высадки десанта бухта удобна?

— Безусловно, — подтвердил Платон. — Теперь мы куда?

— Сюда, — я ткнул пальцем в расстеленную на столе карту, — в бухту Родниковую. Кстати, можно будет запас воды пополнить.

— Да, там можно, — сказал Пламен, — отец рассказывал, что там несколько раз воду брали, очень хорошая.

После обеда меня неожиданно потянуло в сон согласно старой истине, которая гласит, что до обеда борешься с голодом, а после обеда со сном, и я самым наглым образом скрылся в каюте, «притопив» часа два. Когда проснулся и поднялся на палубу, обнаружил, что пейзаж на берегу сменился. Берег стал заметно выше, скалистым, зелень посветлела и высохла, да и сплошная ее стена сменилась разбросанными там и сям кустами.

Дневная жара была в разгаре, солнце палило так, будто над головой дверцу печи открыли. Я вышел на палубу, быстро осмотрел оба орудия, носовое и кормовое, после чего укрылся от зноя в кают-компании, в которой из-за открытых с разных сторон окон гулял заметный сквозняк. Яхту немного покачивало с боку на бок, ветер посвежел, но не настолько, чтобы зной разогнать.

У штурвала стоял сейчас боцман, босой, время от времени почесывая левой ногой правую и что-то напевая в бороду.

— Глеб, до Родниковой сколько идти будем? — окликнул я его.

— Часов пять, пожалуй, — ответил он сразу. — А что?

— Да ничего, просто опять на ночь на якорь придется вставать. Как-то мы в противофазе со временем идем.

— Придется, а что поделаешь? — пожал он плечами.

Это точно. Обидно, что время теряем на таких стоянках.

Ладно, тогда пока время с пользой проведу, потренируюсь.