Близится буря

Гостиница «Гамак под пальмой» — длинный одноэтажный дом с десятком окон по фасаду — располагалась чуть дальше по переулку, но на той же стороне, что и бар, как раз напротив борделя. Окна у нее были затенены тростниковыми жалюзи, чахлый палисадник перед фасадом огорожен низким заборчиком.

Хозяином или приказчиком, даже не знаю, оказался потный, пахнущий немытым телом толстяк с красной, широкой, как блин, мордой и слипшейся шкиперской бородой. Он сидел за крошечной конторкой, читая газету и попивая пиво из кружки, которую ставил рядом с наполовину опорожненным кувшином литра на четыре.

И судя по всему, кувшин у него за сегодня был не первым.

— Здравствуй, хозяин, — поприветствовал я его с порога. — Нам бы две комнаты у тебя снять.

— Сними, — кивнул он, — а я сдам. Есть комнаты.

Голос у него оказался на удивление высоким и к тому же сиплым, бабьим каким-то, никак не вязавшимся с внешним видом.

— Окна куда?

— А на обе стороны.

— А с какой стороны тише?

— Тише, когда окна назад, но тогда из нужника часто воняет, если ветер оттуда, — не слишком заботясь о рекламе заведения, разложил ситуацию толстяк.

 — А если на фасад, то шлюхи часто орут. А под утро драки на улице почти всегда. Так что выбирайте.

— Давай одну на ту сторону и одну на эту, — заявил я, вытаскивая из жилетного кармана кошелек.

Это нам как раз лучше всего.

— Поближе друг к другу? — уточнил толстяк. — У меня половина комнат свободна.

— Давай тогда поближе, — пожал я плечами с притворным равнодушием.

— Давай два рубля, — сказал хозяин.

 — Ключей нет, на засов изнутри запирайтесь. Если уходите куда, все ценное лучше мне сдавайте, я у себя в кладовке запру.

Я выложил две монеты из кошелька. Он смахнул их себе в толстую ладонь, поднес к глазам, покрутил, потом кивнул и убрал в карман. На этом все кассовые операции завершились.

— Если девок звать соберетесь, то из бардака не ведите, не пущу, — добавил хозяин. — Ко мне обращайтесь, я вызову, не пожалеете. Хорошие девки, справные.

— Понял, как скажешь, — кивнул я.

Байкин в разговор не вмешивался. Лишь когда мы ушли от хозяина, вернувшегося к своему пиву, он тихо спросил в коридоре:

— Кто в какой?

— Иди пока в тот, что назад, отдыхай. Я стукнусь, когда сменить надо будет.

— А что сделать хочешь?

— Посмотреть, не придет ли кто к нему и куда он с утра пойдет."

"Комнатка оказалась тесной, совсем чуть-чуть больше, чем двуспальная кровать с москитным пологом, втиснутая в нее. Только и осталось места ее по кругу обойти.