Близится буря

От складов и заборов до нее метров сто пятьдесят, хороший стрелок может одним выстрелом все проблемы решить.

Не думаю, что Фома так поступит, но… Байкин прав. Я лучше в каюте побуду, книжечку почитаю. А может, и уснуть получится, а то не по делу меня что-то колбасит, нервы, нервы.

— Хорошо, так и сделаю.

— Серега ужин прямо сюда принесет, — добавил Игнатий.

— И это… скажи, чтобы леденцов мятных не забыл. А то потом я забуду."

"Дверь за ними закрылась. Я завалился, не раздеваясь, на кровать, закинув руки за голову, потянулся.

Уставился в потолок. Или в подволок, как я его до сих пор не приучусь называть. Ладно, надо успокаиваться. Знал, на что шел, и до сих пор знаю. Просто надо это сделать. Моряки здесь подчас ходят в такие места, где риска не вернуться куда больше, чем у меня завтра, это норма жизни этого мира. Сколько я уже смертей здесь видел? Так что даже если не так что-то, то не я первый, не я и последний. И свадьбы пока не было.

Все.

Чему быть, того не миновать.

Но я знаю, на что иду.

И я знаю, что я умею это делать.

Павлу кранты.

Однозначно.

Я это знаю, а он пусть чувствует и помирает заранее. Со страху.

Завтра увидимся.

Все завтра.

А сегодня надо расслабиться.

* * *Уснул. Действительно уснул, причем как убитый, и спал до тех пор, пока ко мне в каюту вахтенный Тимофей не постучался. Сунул голову в дверь, стукнул еще раз по ней костяшками, уже изнутри, сказал:

— Старший, вставай. Пора.

— Ага, встаю, — закивал я, поднимаясь.

Выспался.

И спокоен.

Почему-то вспомнился день, в который мне в детстве гланды удаляли.

Тоже рано встал, темно еще было, потому что назначали на девять утра, что ли, а была зима. Вроде бы зима, хоть так и не упомню сейчас. Вот так два дня боялся, боялся, потом лег спать, а проснулся спокойным. Дошли с отцом до поликлиники, ну и удалили их мне, естественно. А сегодня я их кому-то удалю. Нетрадиционным способом. Вот так.

Не торопясь умылся и побрился, оделся, подхватил собранный с вечера рюкзак, оружие.

Все, можно идти.

На палубе уже вся команда собралась — и экипаж, и бойцы. У борта я увидел большой рыбацкий баркас, почти шлюп, в котором двое возились с упрятанным в железный ящик стирлингом.

— Ну что, готов? — спросил меня Байкин.

— Готов. Поехали, чего тянуть.

— Заводи! — крикнул лодочникам стоящий рядом Глеб.

В баркас со мной спустились Байкин, Игнатий, Фрол и Платон, в таком вот составе собрались. Остальные на нашей шлюпке отправятся, кроме вахты, разумеется.