Близкие люди

Голубые и розовые волны вздымались вокруг тоненького тела, хрупких и нежных рук, стиснутых у горла, наивных коленей, чуть очерченных струящимся шелком.

— Вадик!..

Губы у нее набухли, глаза были переполнены готовыми пролиться слезами, косточки на стиснутых кулачках были голубоватыми от хрупкости.

— Ч-черт, — хриплым от ненависти к себе голосом промычал Чернов и отвел глаза, — черт возьми…

Валины глаза как бы сами по себе расширились, и слеза, совершенная по форме, прозрачная, дрожащая — все как полагается! — сбежала по бледной щеке.

Чернов немедленно почувствовал себя убийцей.

— Дa что с тобой, Вадик?..

Он не мог и не хотел отвечать. Он хотел только одного — чтобы жена оставила его в покое, перестала напоминать о том, что он виноват еще и перед ней. Так виноват, как только может быть виноват мужчина, которому наплевать на женщину, и изменить в этом уже ничего нельзя.

Как крыса — по крайней мере, ему самому так показалось, — он прошмыгнул мимо жены, по-прежнему стоящей в арочном проеме, и по-крысиному же юркнул в спасительное одиночество кабинета.

Сел на пол и торопливо закурил.

Все эмоции будут потом. Нужно перестать психовать и приказать своей голове не думать ни о чем другом, кроме возможности спасения.

«Ты же капитан, твою мать!.. Военный человек. Хрен с ними, с твоими эмоциями. Просто выключи их. Скажи себе, что у тебя нет никаких эмоций. Нет и не было никогда».

Именно сейчас, сегодня, наедине с этой пачкой сигарет он должен решить, что делать дальше.

Он должен опередить Степана, который наверняка уже пытается сложить два и два и вот-вот получит правильный ответ. Он должен выкрасть ту Володькину тетрадь до того, как Степан догадается внимательно прочитать ее.

На все про все у него день, от силы два.

Не густо.

И еще была одна мысль, пугавшая его до такой степени, что он никак не мог заставить себя додумать ее до конца. От этой мысли холодел позвоночник и ломило зубы.

Вадим Чернов был уверен, что человек, убивший один раз, непременно убьет и второй.

Кто следующий в списке? Кто еще должен заплатить за тайну, как заплатил глупый Муркин?!

И когда?..

* * *

Эдуард Белов был совершенно уверен в том, что он гораздо лучший начальник, чем Павел Степанов, и уж точно гораздо лучший заместитель, чем Вадим Чернов. В последнее время Черный раздражал его как-то особенно сильно. Степан тоже раздражал, но с этим приходилось мириться.