Близкие люди

После секса он становился молчалив и мрачен, но Леночке, которая к тому времени уже получала все, что хотела получить, было на это наплевать, поэтому она спокойно отпустила его в ванную, откуда он потопал прямиком в холл, старательно отводя глаза от разгромленной постели, которую, как назло, было видно практически из всех точек Леночкиной квартиры.

— Я поехал, — мрачно доложил он из коридора, но Леночка даже и не подумала встать, поэтому ему пришлось заглянуть в спальню.

Леночка лежала поперек кровати и рассматривала свои кольца.

Колец было много, и все они блестели умеренно благородным бриллиантовым блеском. По совершенной Леночкиной шее скользили тонкие бриллиантовые всполохи.

«Задушить бы ее», — неожиданно подумал Степан.

— Уже поехал? — переспросила Леночка довольно равнодушно. — Что так рано? У тебя опять проблемы с ребенком? Или ты все-таки догадался его в лагерь отправить?

— Ребенок со мной. Ни в какой лагерь он не поедет. Для заграницы он мал еще, а в наших лагерях ему делать нечего, там одни только вши и комары, — сказал Степан, морщась.

 — Ты бы, мать, хоть на праздник лета к нему пришла. Я же тебе оставлял сообщение на автоответчике. Как-никак он твой сын…

— Он твой сын, Степа, — отозвалась Леночка безмятежно, вытянула ногу и занялась ее созерцанием. На следующей неделе придется делать эпиляцию. Лишние волосы на теле доставляли Леночке массу хлопот. — Ты и ходи в нему на праздник лета. А лучше всего отдай ты его, в конце концов, в интернат. Ну, это смешно просто — молодой мужик с утра до ночи с ребенком нянчится! Тебе что, больше делать нечего? Или ты надеешься, что я вечно буду тебя в кровати обслуживать, как образцовая бывшая жена, а?

Ничего ужасного она не сказала.

Он сто раз слышал от нее настоящие оскорбления, а не какие-то там беззубые намеки, но на этот раз почему-то взбесился.

Почему?..

Он покраснел так, как будто внутри головы неожиданно зажглась красная лампочка, глаза стали белыми, а губы потемнели чуть не до черноты. Леночка за всеми этими превращениями следила с неподдельным интересом.

— Ты что? Заболел?

— Я вовсе не нуждаюсь в твоих обслуживаниях, — пробормотал Степан с ненавистью, — это тебе только кажется, что мной так просто управлять!..

Ей ничего не казалось, управлять им действительно было очень просто, но он должен — должен был! — сказать что-то такое, что убедило бы ее в том, что он вполне самостоятельная и сильная личность, а не кабан в период гона.

Убедить следовало не столько ее, сколько себя.