Близкие люди

 — Они ползли теперь в крайнем левом ряду, за троллейбусом, и водитель троллейбуса страшно нервничал, и поминутно высовывался в окно, и оглядывался назад, не понимая, почему не отстает этот громадный черный джип.

— Но не это самое плохое, — вдруг громко сказал Павел Степанов, как будто решился на что-то. Ингеборга от неожиданности уронила сигарету и уставилась ему в лицо. — Самое плохое то, что он со мной хотел о чем-то поговорить, понимаете? Он что-то хотел мне рассказать еще третьего дня в офисе, когда тетрадь пропала.

Но мне было не до него, я подозревал Черного и не знал, что с этим делать. А теперь Петрович умер, и теперь я не знаю, сам он умер или его прикончили!..

— Что? — переспросила Ингеборга. — Что с ним сделали?!

— Прикончили! — ответил он с силой. — Мне даже думать об этом не хочется, но если это как-то связано с тем, что он собирался мне рассказать, то…

— Павел Андреевич, вы же не служите на посылках у местного наркобарона! Или служите?

— Послушайте, я третий раз прошу вас не называть меня Павел Андреевич! Это что, так трудно запомнить?! Или вы специально выводите меня из себя?!

Ингеборга наклонилась и подняла с коврика еще дымящуюся сигарету.

— А как прикажете вас называть? — Она распрямилась. У нее было красное сердитое лицо. — Павлик? Это смешно. Степаном… вас называют только близкие друзья, как я понимаю.

— Называйте как хотите, — разрешил он устало, — черт с вами.

Они помолчали.

— Вам нужно объехать этот троллейбус, — посоветовала Ингеборга задумчиво, — если вы не хотите стать причиной ДТП.

— Что?

— Троллейбус. Вы нервируете водителя. Он забыл про все на свете и только и думает, что вам может быть от него нужно.

Степан посмотрел на троллейбус.

— Вы едете за ним уже минут двадцать. Вы даже на остановках за ним останавливаетесь. Его сейчас инфаркт хватит.

Пока Степан обгонял троллейбус, Ингеборга собралась с силами.

— Неужели вы всерьез думаете, что ваш прораб знал какую-то страшную тайну, за которую вполне мог поплатиться жизнью?! Вы ведь даже не уверены до конца, было ли то, первое, убийство убийством или он сам упал, ваш шантажист и вымогатель! Кроме тетрадки, которую утащил ваш влюбленный зам, у вас нет никаких доказательств того, что он был для кого-то так опасен, что его решили убрать.

И ваш прораб — сердечник, потерявший лекарство и всю ночь налегавший на водку! С чего вы взяли, что его смерть как-то связана с тем происшествием?!

— Не знаю, — сказал Степан задумчиво. — Ни с чего.