Близкие люди

А Илюха все время мазал, а его папа пришел, посмотрел на нас и сказал: «Какой ужас!» — хотя мы ничего такого не делали!

— Как я его понимаю, — пробормотал Степан и, кое-как натянув водолазку, схватил Ивана, сунул под мышку и понес в кухню. Иван хохотал, брыкался и вопил:

— Ну па-а-а-апа!!

— Его хорошо бы на улицу выпустить, — проговорила Ингеборга так, как будто речь шла о щенке, — видите, сколько энергии осталось невостребованной, да еще впечатления от лазерной пушки! Только на улице снег.

— Снег уже не идет, Инга Арнольдовна! Он уже перестал! А Илюхин папа сказал, что это не погода, а издевательство над людьми, которые собирались на выходные за город. Пап, а мы за город поедем?

— Поедем, — пообещал Степан неожиданно. — Поедете с нами, Инга Арнольдовна?

Иван отцепил от Степановой шеи ручки-веточки и немедленно заныл:

— Вот было бы здорово, Инга Арнольдовна! Ну пожалуйста, ну поедемте! Помните, как мы в прошлый раз ездили?! Ведь было же здорово, правда?

— Правда, — согласилась Инга Арнольдовна.

Ей ни капельки не было неловко, и все происходящее нисколько ее не смущало. Ей было весело, уютно и легко, как будто все давным-давно определилось и встало на свои места и осталось только сообщить хорошую новость Ивану, который — конечно же! — придет в восторг.

Как будто почувствовав ее настроение, он вдруг пристально на нее взглянул и сказал внушительно:

— Ну вот что. Пойдемте-ка в китайский ресторан. Здесь за углом, совсем рядом. И Ивану погулять не вредно, вы сами сказали, Инга Арнольдовна…

Против китайского ресторана никто не возражал, хотя Ингеборга немного огорчилась. Ей было непонятно, почему ему хочется увести ее из своего дома.

Она и предположить не могла, что от нереальности происходящего в его жизни у Павла Степанова даже заболела голова. Головная боль, его вечный спутник и враг, по-змеиному вплыла в висок и с наслаждением укусила в первый раз.